Лепестки на воде
Шрифт:
— Прошу вас, продолжайте, — попросила Мэри-Маргарет, кладя ладонь на плечо мальчика. — А я пока приготовлю чай. Если не ошибаюсь, у Шимейн наверняка где-то припрятаны лепешки или печенье к чаю. — Легко потрепав Эндрю по плечу, она направилась к лестнице.
— Миссис Макги! — окликнул ее Уильям, изумляясь собственной поспешности и упрекая себя за нелюбезность по отношению к даме. Вероятно, чересчур долго был вдовцом, слишком углубился в свои дела и утратил светский лоск, который женщины так ценят в мужчинах. За годы, прошедшие после смерти
Мэри-Маргарет повернулась и вопросительно взглянула на него.
— Вам что-нибудь нужно, милорд?
Уильям смущенно взглянул на нее, но, увидев голубые как небо глаза, невольно залюбовался.
— Я только хотел узнать, умеете ли вы играть в карты…
Мэри-Маргарет вскинула маленький, острый подбородок и с вызовом заявила:
— Умею, притом достаточно хорошо, чтобы обыграть вашу светлость.
Уильям расцвел обаятельной улыбкой, которую унаследовал его внук.
— Знаете, одному здесь так скучно. Может быть, вы согласитесь сыграть пару партий — попозже, когда Эндрю заснет…
Мэри-Маргарет едва заметно кивнула седовласой головой, задорно поблескивая глазами.
— Пару партий? С удовольствием, хоть все три!
Спустившись в коридор, Мэри-Маргарет чуть не столкнулась с вышедшими из спальни Шимейн и Гейджем. Пожилая дама застыла, восхищенно смотря на юную красавицу в бирюзовом шелковом платье, принадлежавшем Виктории. Мэри-Маргарет помнила, как хороша была в этом наряде его прежняя хозяйка, однако ее было не сравнить с нынешней. Стройную шею Шимейн перехватывала узкая бирюзовая лента, в ушах поблескивали жемчужные серьги — недавний подарок Гейджа. Рыжие волосы Шимейн были убраны под белый кружевной чепчик, а несколько пышных локонов, обрамляли лицо. На плечи Шимейн набросила кружевную шаль.
— Вы поразительно красивая пара, — благоговейно выговорила Мэри-Маргарет. — Такой я еще никогда не видывала!
— Вы любезны как всегда, миссис Макги, — сделала реверанс Шимейн.
Ирландка покачала головой:
— Только не подумайте, что я сделала вам комплимент потому, что мне больше нечего сказать, дорогая. Это сущая правда!
— Охотно верю, миссис Макги. Благодарю вас.
Расставшись с гостьей, Шимейн поднялась наверх — узнать перед уходом, не нужно ли чего-нибудь Уильяму. Когда она предстала перед его светлостью, тот снял очки и с явным одобрением оглядел ее.
— Хотел бы я знать, понимает ли Морис дю Мерсер, чего он лишился? — размышлял вслух его светлость, пока Шимейн взбивала ему подушки.
— Уверена, сейчас Мориса неустанно осаждают приглашениями родители, дочери которых мечтают сделать блестящую партию. В сущности, он, вероятно, уже выбрал себе другую невесту.
— Не верится, что Морис так быстро забыл вас, дорогая, но его неудача обернулась везением для моего сына.
Шимейн была не расположена беседовать о бывшем женихе.
— Вы не возражаете,
Однако Уильяму хотелось обсуждать достоинства вдовы не больше, чем Шимейн беседовать о маркизе.
— Не тревожьтесь обо мне. Мы с Эндрю отлично проведем время.
Шимейн, повинуясь порыву, склонилась и поцеловала старика в лоб.
— Мы скоро вернемся, — пообещала она, а затем поцеловала Эндрю и напоследок предупредила: — Ведите себя хорошо, не то вам достанется от миссис Макги!
Эндрю захихикал, услышав, что Шимейн говорит с дедушкой, как с ребенком. Уильям подмигнул ему, водрузил на нос очки, взял книгу и, прижав к себе малыша, начал читать.
Глава 20
Свадебная церемония Энни Карвер и доктора Колби Ферриса стала радостным событием. Шимейн еще никогда не видела свою подругу такой сияющей. Бледно-голубое платье, которое Колби заказал для своей невесты местной швее, удивительно шло Энни, подчеркивая смуглость кожи и серые глаза. Ее прямые каштановые волосы были перевиты голубыми лентами и искусно уложены на макушке. Майлс Беккер, близкий друг врача, сшил Энни туфли и преподнес их в качестве свадебного подарка.
Колби Феррис тоже заметно преобразился. Бакенбарды, обрамляющие его впалые щеки, исчезли, седые волосы он аккуратно заплел в косицу. Темно-серый, отлично сшитый костюм придавал внушительный вид его высокой, сутуловатой фигуре.
Новобрачные обменялись клятвами, а потом, скрепив их кольцами и робким поцелуем, опустились на колени, принимая благословение священника. Соединенные священными узами брака, они поднялись и повернулись к друзьям.
— Леди и джентльмены, позвольте представить вам доктора и миссис Феррис!
Гости разразились аплодисментами, по церкви эхом разнеслись приветственные возгласы. Гейдж и Шимейн присоединились к Колли и Ремси, поздравляя новобрачных. Со слезами на глазах Энни крепко обняла Шимейн.
— Миледи, думали ли вы когда-нибудь, что мы будем счастливы на чужбине?
— Нет, Энни, — пробормотала Шимейн, обнимая ее в ответ. — Я не верила в свою удачу, пока Гейдж не купил меня и не привез к себе домой. С тех пор для меня началась новая жизнь. — Отступив, она с улыбкой оглядела хрупкую подругу. — Я желаю тебе и Колби счастья… и здоровых малышей!
Робко взглянув на Колби, Энни покраснела.
— Вы не поверите, миледи, но я была близка с мужчиной всего один раз в жизни. Я волнуюсь, как невинная девушка!
Шимейн. улыбнулась.
— Я уверена, Колби будет добр к тебе, Энни — ты же видела, как внимателен он был к Колли, сама убедилась, как он осторожен и заботлив. Неужели ты считаешь, что он способен на грубость?
Энни покачала головой:
— Что вы, миледи!
— Тогда тебе не о чем беспокоиться.
Отступив и пропуская других гостей, Шимейн взяла мужа под руку и нежно улыбнулась, глядя ему в глаза: