Лепестки на воде
Шрифт:
Эндрю попытался сморщить нос как отец.
— Дедушка поможет тебе строить корабль?
— Сначала он должен научиться исполнять приказы, как остальные мои работники, — насмешливо заявил Гейдж, заставив отца поперхнуться. Он постучал старика по спине, помогая ему отдышаться, но не удержался и повторил то же требование, какое отец когда-то предъявил к нему: — Ты начнешь работу подмастерьем, пока не докажешь, что способен на большее.
Уильям не знал, что делать — кашлять, стонать или смеяться.
— Черт побери, Гейдж, ты же мне
Гейдж усмехнулся, чувствуя, как напряжение исчезает:
— Пожалуй, да.
Позднее вечером в большой спальне Шимейн сняла ночную рубашку и нырнула под одеяло в объятия ждущего мужа. Гейдж радостно улыбнулся, когда она прижалась к нему.
— Большинство женщин надевают ночные рубашки, ложась в постель, а ты, дорогая, поступаешь наоборот.
Шимейн шутливо куснула Гейджа за грудь, исторгнув из его уст изумленные возгласы вперемежку со смехом.
— Большинство женщин в постелях не ждут такие мужчины, как ты, любимый. — Она провела ладонью по его телу и застонала в восхищении. — Иначе они не стали бы терять времени, надевая ночные рубашки. Ждали бы в постели с распростертыми объятиями.
Гейдж повернул голову на подушке и прищурился, глядя в смеющееся лицо жены.
— Тогда почему же мне пришлось ждать вас, мадам?
Положив ногу на бедра Гейджа, Шимейн придвинулась ближе к теплому телу мужа.
— Потому что после купания у меня были дела на кухне. Надеюсь, ты не хочешь, чтобы в присутствии твоего отца я разгуливала по дому обнаженной?
— Ни в коем случае, мадам! Такое зрелище я приберегаю только для себя, — заявил Гейдж, передвигая повыше ее колено. Его ладонь ласкающим движением скользнула по внутренней поверхности бедра Шимейн, коснулась ягодицы. — Я не желаю делить тебя ни с кем.
Дыхание Шимейн стало прерывистым — пальцы Гейджа дотронулись до ее лона.
— Как думаешь, твой отец слышит нас из верхней комнаты?
— Надеюсь, нет, и я не позволю опасениям лишать меня удовольствия, любимая. Мне пришлось ждать весь день, чтобы получить то, что ты пообещала мне на веранде.
Приподнявшись, Шимейн задумалась.
— А разве я что-нибудь обещала?
— Обещал твой поцелуй, дорогая, а я всегда готов принять столь заманчивое приглашение.
Смеющиеся глаза Шимейн ярко вспыхнули.
— Вы видите приглашение даже в покачивании моих юбок, сэр, — поддразнила она мужа. — По правде сказать, мне кажется, что вы все время думаете только об одном — о плотской любви.
— Вот теперь вы знаете меня как свои пять пальцев, мадам, — усмехнулся Гейдж.
Глава 18
Шумный щебет птиц разбудил Уильяма Торнтона задолго до того, как солнце всплыло над горизонтом. Какофония криков, трелей и странного шипения, доносящегося из-за деревьев у дома, окончательно вывела его из дремоты. Убедившись, что в таком гаме ему не заснуть, Уильям решил выйти и полюбоваться незнакомой природой.
Натянув бриджи, он связал узлом
Минуту Уильям полной грудью вдыхал теплый, напоенный ароматом цветов воздух и разглядывал раскинувшийся перед ним пейзаж, озаренный серым предутренним светом. Через час взойдет солнце. Уильям представил, как огненное светило всплывает из-за зеленой глади леса, и решил, что с палубы недостроенного корабля рассвет виден гораздо лучше, чем из окон дома. Желая насладиться живописным зрелищем, он зашагал к кораблю, но едва приблизился к берегу, как заметил вытащенную на песок лодку и нескольких мужчин, суетливо бегающих от лодки к кораблю и обратно. Шагнув за дерево, Уильям предпочел остаться незамеченным и выяснить намерения непрошеных гостей.
Волосы Уильяма встали дыбом, когда он заметил громоздкого мужчину, несущего к кораблю деревянный бочонок. Бочонок был тяжелым — Уильям заметил это, когда грузный незнакомец передал его другому человеку, стоящему на сходнях. Пока Уильям наблюдал на ними, здоровяк направился к лодке за еще одним бочонком. Внезапно из лодки поднялся тучный мужчина и двинулся к кораблю, опираясь при ходьбе на длинную палку, или, точнее, пику, которую он держал за древко у самого наконечника. Такую странную трость Уильям уже когда-то видел, и хотя за годы фигура мужчины совсем расплылась, Уильям не мог обознаться. Его подозрения подтвердились, когда он услышал, как мужчина сказал идущему рядом матросу:
— Шести бочонков с порохом хватит, чтобы разнести эту посудину в щепки. Я отомщу за все, что Торнтоны украли у меня!
Уильям поспешно ретировался и бросился обратно к дому. Стараясь не привлекать внимания злоумышленников, он осторожно открыл дверь и мигом достиг двери спальни. Едва успев постучать, он ворвался в полутемную комнату. Супруги не успели даже ответить на стук — сын Уильяма в изумлении вскочил, а Шимейн, лежащая рядом, испуганно ахнула.
— Гейдж, скорее! — срывающимся голосом прошептал Уильям. — Там, у реки, какие-то люди — похоже, они хотят взорвать твой корабль. Если память мне не изменяет, их главарь — не кто иной, как Хорас Тернбулл!
Чертыхнувшись, Гейдж отбросил одеяло, вскочил и в два прыжка добрался до стула, на котором прошлым вечером сложил одежду. Влезая в узкие штанины бриджей, он спросил:
— Сколько их?
— Я насчитал шестерых, но мог и ошибиться. — Краем глаза Уильям заметил, что Шимейн потянулась за рубашкой, лежащей на кровати. Утащив ее под одеяло, она заворочалась на постели — судя по ее движениям, пыталась одеться.
— Слишком много для нас двоих, — пробормотал Гейдж, натягивая сапоги.
— Я помогу, — предложила Шимейн, высовывая голову из-под одеяла.