Леопард охотится в темноте
Шрифт:
– Здесь, – прошептал Тунгата. – Тхабас Нкози – гора королей.
На вершину горы вела естественная тропа, созданная сдвигом известняка по основной породе. В некоторых местах проход была настолько узким и опасным, что солдаты опасливо посматривали в пропасть и прижимались к стене, пробираясь вперед мелкими шажками, но Питер Фунгабера и Тунгата легко преодолевали даже самые опасные места и оставили солдат далеко позади.
«Я могу столкнуть его в пропасть, – подумал Тунгата. – Надо только застать его врасплох».
Он обернулся на шедшего в десяти шагах от него Питера Фунгаберу. Питер вытащил из кобуры пистолет Токарева
– И не думай, – предупредил он, и они поняли друг друга практически без слов. Тунгата решил пока не думать о мести и пошел дальше вверх. Еще один поворот, и они подошли к вершине горы, возвышавшейся на пятьсот футов над темной пропастью.
Они остановились, едва запыхавшись от подъема, и посмотрели на широкую долину Замбези. На самой границе видимости блестело на солнце искусственное озеро Кариба, кое-где поднимался дым от первых в этом сезоне засухи лесных пожаров. К ним подошли явно уставшие солдаты, и Питер повернулся к Тунгате.
– Мы готовы идти дальше, товарищ.
– Почти пришли, – сказал Тунгата.
Гребень горы пострадал от эрозии и напоминал сейчас полуразрушенную крепостную стену. Корни деревьев, сумевших зацепиться за трещины и впадины, переплетались, как спаривающиеся змеи, а их стволы были толстыми и уродливыми от жары и засухи.
Тунгата продолжил путь между камнями и уродливыми деревьями к устью ущелья. Там росло древнее фиговое дерево ficus Natalensis. С его покрытых желтоватыми пятнами ветвей свисали грозди горьких плодов. При их приближении с дерева с шумом взлетела стайка лакомившихся плодами коричневых попугаев с зелено-желтыми крыльями. Склон у основания дерева был разрушен проникшими в трещины корнями.
Тунгата остановился перед склоном, и Фунгабера, сгорая от нетерпения, хотел было поторопить его, но заметил, что его губы шевелятся, словно произнося молитву или заклинание. Питер повнимательнее изучил склон и увидел, что трещины располагались слишком равномерно, чтобы быть естественными.
– Здесь! – крикнул он солдатам и указал на один из каменных блоков. Те побросали ранцы и накинулись на стену голыми руками и штыками.
Через пятнадцать минут напряженного труда потным солдатам удалось вытащить блок, и они увидели, что склон представляет собой тщательно подогнанные камни. За первым слоем камней они увидели вторую сложенную из каменных блоков стену.
– Приведите заключенного, – приказал Питер. – Будет работать вместе с вами.
До наступления темноты им удалось расчистить в стене отверстие, достаточно широкое для того, чтобы в нем могли работать два человека, и начать разбирать внутреннюю стену. Работая у внутренней стены, Тунгата получил подтверждение того, о чем подозревал еще при первом посещении гробницы, что предпочел скрыть от старого Гидеона. Это несколько успокоило его совесть, облегчило муки от клятвопреступления.
Питер Фунгабера неохотно приказал прекратить работу до утра. Руки Тунгаты кровоточили от контакта с грубыми камнями, он потерял ноготь, когда обрушилась часть стены и он не успел убрать руку. Его приковали наручниками к одному из десантников, но даже это не помешало ему заснуть лишенным сновидений глубоким сном. Питеру Фунгабере пришлось на следующее утро поднимать пинками и его, и охранника.
Было еще темно. Они позавтракали маисовыми лепешками, запивая их сладким чаем. Едва они успели сделать последний глоток, как Питер Фунгабера приказал браться за работу.
Израненные руки Тунгаты страшно болели. Питер Фунгабера стоял за его спиной и стегал его плеткой по ребрам, стоило ему хоть на
Солнце показалось над вершиной горы и осветило золотыми лучами склон. Действуя сухой веткой как рычагом, Тунгата с помощью одного из солдат сдвинул с места очередную глыбу, и внутренняя стена с грохотом осыпалась. Они едва успели отскочить в сторону. Закашлявшись от поднятой пыли, они уставились на появившееся в стене отверстие.
Из пещеры воняло, как изо рта пьяницы, темнота в ней казалась мрачной и угрожающей.
– Ты – первый, – сказал Питер Фунгабера, но Тунгата медлил. Его охватил суеверный ужас. Он был образованным и умным человеком, но оставался африканцем. Это место охраняли духи племени и предков. Он посмотрел на Питера Фунгаберу и понял, что тот испытывал такой же сверхъестественный ужас, несмотря на зажатый в руке фонарь, аккумуляторы которого он берег именно для такого момента.
– Вперед! – приказал Питер Фунгабера. Даже грубый тон не мог скрыть его волнения, и Тунгата, чтобы пристыдить генерала, храбро перешагнул через камни и вошел в пещеру.
Он постоял, подождал, пока глаза привыкнут к темноте, чтобы получше разглядеть пещеру. Ровный пол под ногами круто уходил вниз. Пещера явно была логовом животных и жилищем древних людей на протяжении многих тысячелетий, прежде чем стала гробницей короля.
Питер Фунгабера, остановившись за спиной Тунгаты, осветил фонарем стены и потолок пещеры. Потолок был покрыт сажей от древних костров, а стены испещрены рисунками живших здесь желтокожих бушменов. На стенах в цвете были изображены стада буйволов, высокие пятнистые жирафы, носороги и рогатые антилопы, не забыл древний художник изобразить и собственный народ. Похожие на палки фигурки с резко выраженными, похожими на горбы верблюда ягодицами и огромными эрегированными половыми членами, подчеркивающими мужскую силу, преследовали с луками в руках стада животных.
Питер Фунгабера равнодушно скользнул лучом по этой великолепной галерее и направил фонарь в глубь пещеры. Проход в скалах сужался и терялся за крутым поворотом в глубине скалы. Темнота в нем казалась таинственной.
– Вперед! – приказал он, и Тунгата осторожно пошел вперед по уходившему вниз полу.
Они подошли к горловине и вынуждены были согнуться, чтобы пройти ее. Тунгата прошел еще шагов пятьдесят по каменному коридору и замер.
Он оказался в просторном зале с куполообразной крышей в двадцати футах над его головой. Питер Фунгабера осветил ее фонарем. У дальней стены на высоте плеча они увидели небольшой карниз, а потом луч фонаря осветил какие-то предметы на нем.
Какое-то время Тунгата смотрел на них, ничего не понимая, потом разглядел колесо от повозки выше быков, которые таскали такие повозки более сотни лет назад. Через мгновение он рассмотрел и саму повозку. Ее давно разобрали на части, чтобы занести в пещеру.
– Повозка Лобенгулы, – прошептал он. – Он так дорожил ею. Когда быки пали, ее тянули воины…
Питер Фунгабера подтолкнул его стволом пистолета, и они пошли вперед по камням.
Они увидели стоявшие, как снопы, винтовки – старые винтовки «лии-энфилд», которыми Родс расплатился с Лобенгулой за концессии. Винтовки и сто золотых соверенов ежемесячно – такой была цена за страну и проданный в рабство народ. На карнизе лежали и другие предметы: кожаные мешки с солью, скамьи и ножи, бусы и украшения, табакерки из рогов и ассегаи с широкими лезвиями.