Леопард охотится в темноте

Смит Уилбур

– Мамбо, он ответил, что полностью счастлив, если вызвал неудовольствие вашей чести.

– Скажи, что он солгал моим людям.

– Мамбо, он ответил, что надеется сделать это снова.

– Скажи, что я знаю, что он защищает и дает пищу врагам государства.

– Мамбо, он ответил, что считает тебя сумасшедшим. Здесь нет врагов государства.

– Очень хорошо. Теперь обратись ко всем. Повтори, что я хочу узнать, где спрятались предатели. Скажи, что никто не пострадает, если они приведут меня к этим предателям.

Переводчик

встал перед безмолвным строем женщин и детей и произнес длинную и пылкую речь. Ответом ему были все те же ничего не выражающие взгляды. Один ребенок заплакал, мать перекинула его под мышку и сунула распухший сосок в рот. Снова стало тихо.

– Сержант! – Питер Фунгабера отдал несколько приказов резким тоном, и руки Вусаманзи стянули за спиной веревкой. Один из десантников связал нейлоновый канат удавкой и перебросил конец через балку деревянного бункера для маиса. Вусаманзи подвели к бункеру и набросили петлю ему на шею.

– Теперь скажи его людям, что пытки закончатся немедленно, как только кто-нибудь из них согласится показать нам, где спрятались предатели.

Переводчик заговорил, но тут его перебил Вусаманзи:

– Проклинаю любого, кто заговорит с этим псом. Я приказываю вам молчать, что бы ни случилось. К тому, кто нарушит мой приказ, я буду приходить из могилы. Так приказываю я, Вусаманзи, повелитель вод.

– Приступайте! – приказал Фунгабера, и сержант потянул канат.

Петля затянулась на шее старика, и скоро он вынужден был встать на цыпочки.

– Достаточно! – приказал Фунгабера. – Прикажи им говорить.

Переводчик начал уговаривать, а потом просто умолять женщин, но лишенный возможности говорить Вусаманзи своим свирепым взглядом, всей своей волей заставлял их молчать.

– Сломайте ему ногу, – приказал Фунгабера.

Сержант подошел к старику и дюжиной ударов приклада раздробил ему левую ступню. Женщины, услышав, как захрустели старые хрупкие кости, стали завывать.

– Говорите! – приказал Фунгабера, но не услышал ничего, кроме жалобного плача.

– Ломайте другую ногу!

Когда приклад раздробил мелкие кости правой ступни Вусаманзи, старик повис на канате, а сержант отошел в сторону и с улыбкой стал наблюдать за отчаянными попытками старого колдуна ослабить давление веревки на шею и устоять на искалеченных ногах.

Теперь заплакали все женщины, а дети заревели во весь голос. Старшая жена подбежала к своему мужу и протянула к нему руки.

– Не трогайте ее! – приказал Фунгабера охранникам, попытавшимся оттащить старуху.

Немощная старуха попыталась поднять Вусаманзи, но у нее не было сил справиться даже с таким истощенным телом. Ей удалось только немного ослабить давление веревки на гортань и тем самым продлить агонию старика. Старик широко открыл рот, ловя воздух, губы его покрылись белой пеной. Он что-то хрипел.

– Послушайте, как поет этот старый петух и кудахчет его древняя курица! – Питер Фунгабера улыбнулся, а солдаты одобрительно захохотали.

Вусаманзи

умирал долго, но наконец замер, подняв лицо к небу. Его жена опустилась на колени и запричитала, ритмично раскачиваясь.

Питер Фунгабера подошел к русскому. Бухарин прикурил очередную сигарету и пробормотал:

– Грубо и безрезультатно.

– Мы ничего не добились бы от этого старого дурака. Нужно было устранить его и установить определенное настроение. – Питер вытер концом шарфа подбородок и лоб. – Результаты есть, полковник, посмотри на лица женщин.

Он заправил шарф и направился к женщинам.

– Спроси, где спрятались враги государства, – приказал он, но едва переводчик начал говорить, старуха вскочила на ноги и подбежала к ним.

– Вы видели, как ваш господин умер, не сказав ни слова! – закричала она. – Вы слышали его приказ. Я знаю, что он вернется.

Питер Фунгабера перехватил стек и нанес короткий удар под ребра. Старуха вскрикнула и упала. У нее разорвалась увеличенная из-за эндемической малярии селезенка.

– Уберите ее, – приказал Фунгабера, и один из десантников за ноги утащил старуху за хижину.

– Спроси, где спрятались враги государства.

Питер медленно шел вдоль строя и внимательно смотрел каждой женщине в глаза, чтобы определить степень страха. Он не торопился и остановился наконец у самой молодой матери, похожей скорее на девочку, чем на молодую женщину. Ребенок был привязан к спине полосой голубой ткани с узором.

Он стоял и долго смотрел на нее, потом схватил за запястье и вывел на центр площади, где догорал костер.

Ногой он собрал тлеющие остатки дров в кучу и подождал, пока они разгорятся. Потом он вывернул девушке руку, заставив опуститься на колени. Женщины постепенно замолчали и стали смотреть на них..

Питер Фунгабера развязал узел и снял ребенка со спины девушки. Это был мальчик – упитанный, с кожей цвета дикого меда, с круглым от материнского молока животиком и пухлыми ручками и ножками со складочками на запястьях и лодыжках. Питер легко подкинул его и поймал за ногу. Младенец висел головой вниз и жалобно кричал.

– Где спрятались враги государства?

Лицо ребенка раздувалось и темнело от прилива крови.

– Она говорит, что не знает.

Питер Фунгабера высоко поднял ребенка над костром.

– Где спрятались враги государства?

Повторяя вопрос, он опускал ребенка на несколько дюймов.

– Она говорит, что не знает.

Питер вдруг опустил ребенка прямо в огонь, и тот отчаянно завизжал. Питер поднял руку и поднес ребенка к лицу матери. Пламя опалило брови и ресницы ребенка, кудряшки на его голове.

– Скажи ей, что я медленно зажарю этого поросенка и заставлю ее его съесть.

Девушка пыталась выхватить ребенка, но Фунгабера не давал ей этого сделать. Потом девушка выкрикнула одну фразу и стала повторять ее. Женщины вздохнули и закрыли лица ладонями.