Леонид Кучма
Шрифт:
Украина и Россия-3
Именно поэтому он пытался наладить отношения с Россией, видя в ней важный элемент, который позволит обеспечить геополитический баланс.
После своего первого президентского срока он говорил: «Я делал все от меня зависящее и даже независящее для того, чтобы отношения Украины с Россией достигли того уровня, который должен быть между двумя соседними братскими республиками. Кто бы ни был на моем месте - нас отбросить друг от друга невозможно. Главное, я полагаю, - это восстановление взаимного доверия на государственном уровне.
Но если товарооборот падает, разве можно считать это нормальным? Не хочу винить какую-то одну сторону. Хотя считаю, что рычагов воздействия больше в Москве, и от ее позиции особенно зависят отношения в экономике. И то, что идет резкий спад товарооборота, - не только не на пользу Украине, но и во вред России… Наверное, выгоднее торговать не с Украиной, у которой нет «живых» долларов… Тенденция очень опасная: свои рынки мы отдаем другим, нас с нашим товаром не пускают на российские рынки, а свято место пусто не бывает. За это время мы потеряли 2,5 миллиарда долларов экспорта.
После распада СССР Украина оказалась в самом невыгодном положении. 40 процентов наших мощностей - это военно-промышленный комплекс, где не делали законченную продукцию, а занимались комплектацией. Сегодня мы не востребованы. Наша общая с Россией ошибка та, что конверсию нужно было делать вместе, вместе продавать военную технику. Невероятно болезненный удар по нашей экономике нанес Чернобыль. Убыточна угольная отрасль.
Или возьмем металлургию. Будучи директором, я поездил по всем нашим заводам. Это было что-то страшное! Мы же за эти годы сделали больше, чем за все годы советской власти».
Однако на российском направлении не все развивалось просто. Уже через две недели после того, как был дан старт Году России в Украине, Кучма заявил в одном из телеинтервью, что Россия вводит слишком много экономических ограничений в отношении Украины.
По его словам, одной из главных проблем в экономических взаимоотношениях двух государств являлось отсутствие между Киевом и Москвой зоны свободной торговли. Украина охотно ратифицировала документы о создании подобной зоны, в то время как Россия «пока ждет с этим». В связи с этим более 150 видов украинской продукции не могли попасть на российский рынок из-за введенных Москвой ограничений на импорт.
Некоторые информационные агентства тогда отмечали, что в том интервью украинский президент выразил надежду на то, что в Год России в Украине два государства, наконец, «найдут общий язык и ликвидируют все недоразумения».
Но стороны все-таки по-разному смотрели на пути преодоления таких «недоразумений», хотя и называли их одинаково: Единое экономическое пространство. Если Украина соглашалась создать зону свободной торговли, то Россия стремилась и к таможенному, и к валютному союзам. Соглашаться с этими и другими требованиями, которые ограничили бы наш суверенитет, было нельзя.
В сентябре 2003 года накануне ялтинского саммита СНГ Кучма дал интересное интервью «Известиям», из которого можно сделать некоторые выводы о том, как он себе представлял интеграцию на постсоветском пространстве. Приведу его в сокращении.
«- Теперь, когда из вашей книги все поняли, что «Украина - не Россия», хочется спросить: как вы представляете совместное будущее двух стран? И есть ли будущее у СНГ?
– Украина
– В дальней перспективе вы видите что-то похожее на просторах СНГ?
– Если мы будем делать конкретные шаги. Надеюсь, что в Ялте мы все-таки примем решение о зоне свободной торговли. Это принципиальный момент, потому что до сих пор каждый из участников политического процесса пытался действовать лишь в собственных интересах. Я же всегда исхожу из того, что надо думать, что будет завтра. Может быть, я завтра найду в десять раз больше, чем сегодня потеряю. Почему Германия и Франция на первых порах платили в ЕС намного больше, чем остальные? Потому что они понимали, что общие усилия нужно стимулировать, нужно помочь тем, кто послабее.
– Вы предлагаете России стать спонсором объединения?
– Не о спонсорстве речь, если правильно посчитать. Вот в российском правительстве посчитали и сказали, что введение зоны свободной торговли принесет России убытки в 500 миллионов долларов. Но, во-первых, 500 миллионов для России, если уж говорить откровенно, не деньги. Больше нелегально уходит за рубеж. А во-вторых, пусть посчитают, сколько получит Россия оттого, что резко увеличится товарооборот. Такое впечатление, что Россию просто подталкивают замкнуться в себе.
– А что за силы ее подталкивают?
– Я не знаю, что это за силы. Внутренние, конечно, российские. Я на примере нашего общего проекта, самолета Ан-70, это вижу… Мир признал его самолетом XXI столетия, в нем 72 процента российского труда, а 28 - украинского. И что вытворяют с этим проектом противники нашего сотрудничества! Вот зачем они толкают Россию опять городить огород, осуществлять модернизацию устаревших машин? Зачем ждать, пока Европа сделает свои самолеты? Чтобы потом покупать у Европы? Но это в два раза дороже.
– Вы считаете, что проблему можно решить путем политического вмешательства двух президентов? Но это все-таки рыночный вопрос…
– Никакого рынка еще нет, самолет же надо до ума довести. Есть решение Президента России, есть решение премьер-министра, я знаю, что Касьянов абсолютно откровенен в своей позиции, но что за силы тогда мешают? Я же не поверю, что какой-то Михайлов, который собирается на пенсию, в состоянии остановить самолет на взлете. Да это просто абсурд!
Я же всегда мечтал, чтобы Украина имела свое собственное лицо. Что я подразумеваю под этим? Я хочу, чтобы Украина делала не зажигалки и запонки, а самолеты, ракеты, космические аппараты. И все время убеждаю на всех встречах своих российских собеседников, что нужно приземлиться в своих планах, спуститься на землю. Ну не скоро будет Запад вкладывать в российские высокие технологии. Вы покажите мне хоть один высокотехнологический проект, кроме сырьевого, к которому Запад проявил интерес. Да и сырьевики говорят, что им передовое оборудование не продают, а внедряют вчерашнее.