Леонид Кучма
Шрифт:
Комитет по атомной энергетике получил в подчинение также и урановый рудник под Желтыми Водами. Для развития атомной энергетики необходимо было создание замкнутого ядерного цикла. Ведь как все происходило? Мы добывали уран, везли его на переработку в Россию и там же покупали топливо для АЭС. К тому же у нас не было места для захоронения ядерных отходов (в этом аспекте предлагалось обсудить в том числе чернобыльскую зону - однако со всеми необходимыми предосторожностями).
Но такой цикл так и не создали до сих пор. Мы продолжаем закупать тепловыделяющие элементы, или, как их еще называют, ТВЭЛы, в России, часть из них получали в обмен на боеголовки, снятые с ракет. А ведь еще тогда могли начать создание собственного производства топлива для АЭС. Для этого
Тогда же начали создавать программу реконструкции угольной отрасли. Ясно было, что без угля не обойтись. За всю историю отрасли в Украине добыто 10 миллиардов тонн угля. А разведанных сейчас запасов - 40 миллиардов! То есть это единственный для нас реальный энергоноситель. Даже если утроить добычу угля, его хватит еще лет на 400.
Почему же тогда эта отрасль повисла тяжким бременем на экономике Украины? В год, когда Леонид Кучма возглавил правительство, из 245 украинских шахт около 230 не могли себя прокормить. И это не вина шахтеров, которые работают в тяжелейших условиях. Просто в течение последних десятилетий в капитальное строительство, закладку новых шахт средств практически не инвестировали. Минуглепром СССР вкладывал деньги туда, где, как считалось, отдача будет большей: Кузбасс, Караганда, Воркута. А шахты Украины все менее соответствовали современным требованиям, из-за этого падала производительность труда.
Уже тогда было ясно, что Украина не может остаться без такого важного энергоносителя, как уголь, если других у нее нет. Была очевидна необходимость поочередной ревизии и реконструкции существующих шахт. Специалисты утверждали, что на таких предприятиях можно будет смело говорить о производительности в 20 - 25 тонн на человека в сутки - против 10 тонн, которые тогда в среднем добывали в отрасли. А там, где пласты выработаны, предлагалось построить мелкие шахты. В относительно недавнем прошлом у нас был такой опыт: вспомните историю комсомольских шахт. Они помогли бы Украине пережить этот тяжелый период. Но этого сделано не было.
В итоге многие шахтеры сами начали разрабатывать пласты, которые залегали недалеко от поверхности, то есть, начали строить небольшие шахтенки, где совсем не соблюдалась техника безопасности, были адские условия труда. Виноваты они в этом? Конечно же, нет. Они решались на этот отчаянный шаг в условиях, когда десятки шахт принялись бездумно останавливать, и горняки остались без работы, не могли прокормить семью.
А тогда аппарат вице-премьера по ТЭКу вместе с коллегами из производственного объединения «Стахановуголь» разработал пакет предложений по реконструкции угольной отрасли. Среди ключевых идей документа был вопрос о концентрации рабочей силы. Ведь в те годы вопрос о создании рабочих мест не стоял - правильнее было говорить об отсутствии рабочих рук.
Документ предлагал разделить шахты на три категории: шахты, которые могли доработать до 2000 года, экономически неподъемные предприятия и перспективные шахты. Возникало три главных проблемы: трудоустройство горняков, шахтерские поселки и закрытие шахт. Если бы шахтеров сконцентрировали на перспективных шахтах, то работы хватило бы для всех. А незагруженные проектные институты должны были немедленно заняться созданием проектов по закрытию шахт. Даже на таких предприятиях еще 3 - 4 года люди работали бы по погашению выработок, демонтажу оборудования, труб, арочного крепления, рельсов, кабелей, механизмов. Все это могло снова пойти в ход в других шахтах. Просчитали и расходы на дотацию содержания горняцких поселков. Оказалось, что на сам поселок тратятся буквально копейки - по сравнению с тем, что поглощает нерентабельная шахта.
Но предложения так и не были учтены. Возможно, кому-то было выгоднее завозить уголь из Польши - вот и сейчас к этому снова ведут. А кому-то не терпелось нагреть руки на закрытии шахт - и они впоследствии действительно закрывались грабительскими,
В правительстве Кучмы всерьез занимались нефтью и газом - жизненно важными для Украины энергоносителями. При инвестировании достаточных средств можно было примерно в два раза поднять добычу и нефти, и газа.
Надо было вплотную заниматься энергосбережением. В этой области советские предприятия значительно отстали от западных. На единицу продукции у нас в среднем расходовали в 4 - 8 раз больше энергии, чем на Западе. Но тогда энергоносители в основном ввозились, поэтому расходовали 42 миллиона тонн нефти, а добывали всего 5, потребляли 125 миллиардов кубов газа, а добывали 20. Оставаться столь же расточительными было нельзя, поэтому в энергетике намечалось начать выпуск парогазовых турбин на харьковском «Турбомаше». Были мысли о поставке на электростанции котлов с низкотемпературным кипящим слоем. Их выпуск тоже должна была организовать украинская промышленность. Такие перспективы намечало правительство Кучмы. Но ждать от него больших результатов при незапущенном рыночном механизме было нельзя. К тому же вязали по рукам текучка, постоянное затыкание дыр. Все это вынуждало работать по 12 - 16 часов в сутки, не щадя себя.
Но тут Россия заявила, что даст Украине всего 5 миллионов тонн нефти на год - вместо 40. Она обвиняла Украину в реэкспорте нефти, которая поставлялась по внутренним, то есть значительно более низким, чем мировые, ценам. Реэкспорт действительно существовал, и руки на нем нагрели многие. Поставки нефти были остановлены, а ведь впереди ждала зима.
Представители украинского правительства поехали в Москву, но им тут же указали на 8 миллионов тонн, перепроданных на Запад. Несмотря ни на какие аргументы, нефть на декабрь уже не давали. Проблему удалось решить только при помощи Виктора Черномырдина, который тогда был в российском правительстве вице-премьером.
Еще одна важнейшая проблема, которой пришлось заниматься правительству Кучмы, - сооружение нефтяного терминала в Одессе. Шли яростные дебаты на тему, нужно ли терминал строить вообще. Хотя известно, что для экономической стабильности государства необходимо иметь не менее четырех независимых источников снабжения энергоресурсами. Но споры вокруг и терминала, и трубопровода от него продолжаются до сих пор. Просто и в Украине, и в России очень могущественными оказались именно те силы, которые строили свой бизнес на российских энергоносителях. Именно поэтому потерпел крах проект поставки нефти из Эмиратов, хотя и украинские дипломаты, и сам Кучма проделали здесь колоссальную работу.
В правительстве Кучмы уже тогда видели, что в былые годы Россия максимально давала 620 миллионов тонн нефти в год. Сама расходовала, перерабатывая на своих заводах, 225 миллионов тонн. В 1992 году в России добыча упала до 390 миллионов тонн. Снижение продолжается. Аналитики прогнозируют, что уже в ближайшее время из нефтепродающей страны Россия станет нефтезавозящей.
Именно с приходом правительства Кучмы совпало обострение отношений с Россией. Но не он тому виной. Став президентом, Кучма все же сумел сохранить добрые отношения с Кремлем, в то же время значительно развив и западный вектор. Но почему же тогда многое из начатого во время работы в правительстве он так и не продолжил на посту президента? Почему в последний период правления так явно качнулся в сторону России?
Короля, как известно, играет свита. Леонид Кучма, став президентом, с годами сменил свое окружение, и не во всех случаях удачно. Он слушал всех, и в ожесточенной схватке окружения за его подпись очень часто побеждал тот, кто заходил к нему в кабинет самым последним.
Впрочем, Кучма был особым «королем» - так сказать, себе на уме: свиту он слушал и все же во многих решениях был абсолютно самостоятельным, и за их последствия приходится винить его самого. Тем не менее в последние годы его правления к власти пришли такие сильные топ-менеджеры, как Литвин, Азаров, Кирпа, Тигипко и другие. Народившаяся национальная буржуазия начала четко формулировать и интересы во внутренней и внешней политике.