Леонардо да Винчи
Шрифт:
Что наиболее интересно в лице Джоконды? Видна большая работа мысли, интерес ко всему окружающему. Едва заметная улыбка, играющая на лице, говорит о том, что это знание мира делает человека сильным, позволяет ему смотреть на мир спокойно и уверенно.
Лицо моны Лизы поражает какой-то особенной прелестью. Джоконда не может быть названа красавицей в обычном смысле этого слова. Черты ее лица — большой открытый лоб, улыбающиеся карие глаза, прямой нос, маленький рот, легкий румянец на щеках, чистая тонкая кожа и нежный овал лица — производят впечатление удивительной простоты. В улыбке Джоконды, такой мягкой и задушевной, так оживляющей лицо, видно богатое внутреннее содержание человека.
Лицо
Много новых приемов пришлось разработать Леонардо для достижения наибольшей правдивости и выразительности изображения. Леонардо коренным образом изменил традиционную композицию портрета. Если раньше художники, рисуя портрет, ограничивались изображением только головы и верхней части тела, то Леонардо дает значительно большую обрисовку фигуры, почти до колен. Вместо надуманной, условной позы Джоконда изображена в легком повороте, простом и естественном.
Вся картина — фигура моны Лизы и развертывающийся на заднем фоне пейзаж окутаны мягкой светотенью. Этот не резкий, плавный переход от света к тени был великим достижением живописного мастерства Леонардо в его стремлении приблизить изображаемое к действительности. Недаром он писал: «Обрати внимание на улицах, под вечер, на лица мужчин и женщин, [или] в дурную погоду, какая прелесть и нежность видна на них».
Пейзаж картины производит впечатление необычайной глубины пространства благодаря постепенной смене цветов от коричневого на переднем плане через полутона к неясным голубым далям. Пейзаж этот, кажущийся некоторым фантастическим, на самом деле естествен и представляет собою результат многолетних изучений художником воздушной перспективы.
Портрет Джоконды поражал современников. Биограф Леонардо, Вазари, рассказывая о «Джоконде», пишет, что эта картина «всякому, кто хотел бы видеть, до какой степени искусство может подражать природе, дает возможность постичь это наилегчайшим образом, ибо в ней воспроизведены все мельчайшие подробности, какие только может передать тонкость живописи. Поэтому глаза имеют тот блеск и ту влажность, какие обычно видны у живого человека, а вокруг них переданы все те красноватые отсветы и волоски, которые поддаются изображению лишь при величайшей тонкости мастерства. Ресницы... не могли бы быть изображены с большей естественностью... В углублении шеи, при внимательном взгляде, можно видеть биение пульса. И поистине можно сказать, что это произведение было написано так, что повергает в смятение и страх любого самонадеянного художника, кто бы он ни был».
Так была решена задача — дать живое лицо человека, дать образ неувядаемой прелести, полностью отражающий собою красоту мира. Мрачности «Битвы при Ангиари», беспощадному осуждению войны было противопоставлено произведение, утверждающее жизнь и красоту человека.
«Джоконда» была закончена, по всей вероятности, весной 1506 года. Это произведение Леонардо да Винчи по справедливости вошло в историю мирового искусства как одно из лучших достижений, потрясая и до сих пор зачарованного зрителя великой силой правдивого изображения жизни. Глубокое единство содержания и формы, идеи и мастерского воплощения ее, сделало эту картину прекрасным образцом решения самых сложных и трудных проблем искусства. Человечество давно забыло, а многие и вовсе не знали синьора дель Джокондо и его жену мону Лизу, но
ПОКОРИТЬ ВОЗДУХ, ЛЕТАТЬ, КАК ПТИЦА!
1505 ГОД. Лето в разгаре. Раннее утро. По узкой каменистой дороге, петлями вползающей на гору, едут два всадника. Впереди — высокий красивый человек. Пышные, чуть начинающие седеть волосы обрамляют широкий, изрезанный морщинами лоб. Властные очертания губ говорят о большой выдержке, упорстве и настойчивости. Голубые глаза смотрят уверенно и твердо. Это Леонардо. Он держит в руке какое-то странное сооружение, похожее на птицу.
За Леонардо, чуть отставая от него, едет его верный ученик и слуга — Зороастро, хороший механик. Влюбленный в своего учителя, он уже много лет служит ему.
Наконец подъем окончен. Невысокая гора, носящая странное название «Монте Чечери» (гора Лебедь), с одной стороны обрывается вниз почти отвесно. Трудно отыскать место, более удобное для опытов с летательными приборами.
Леонардо сходит с коня, останавливается у самого края обрыва, ласково разглаживает крылья «птицы» и пускает ее в воздух. Свежий утренний ветерок подхватывает легкую крылатую «игрушку» и несет вдаль. Вот она резко опускается вниз, того и гляди упадет на землю. Один миг, и она снова поднимается вверх и плавно, чередуя взлеты и снижения, летит дальше.
Леонардо напряженно следит за полетом своей «птицы». В руке у него неразлучная записная книжка, он заносит в нее какие-то заметки. Леонардо поднимает голову, прикидывая высоту полета модели. Когда же модель резко падает вниз, лицо его морщится, но затем морщины разглаживаются.
— А ну-ка, друг Зороастро, запусти еще раз!
Зороастро медленно идет к привезенному им большому коробу, вынимает из него другую «птицу». Расправив крылья «птицы» и пожелав ей «доброго пути», Леонардо запускает ее в воздух. Снова молчание. Слышно только шуршание перелистываемых ветром листков записной книжки. Длина полета модели, время ее нахождения в воздухе, высота полета измеряются, и результаты записываются. Иногда на листке появляется длинная ломаная, идущая то вверх, то вниз линия — схема движения модели.
Так проходит час за часом, солнце уже поднялось к зениту и палит жестоко и беспощадно. Зороастро собирает модели, аккуратно укладывает их в короб и грузит на лошадь. За многие часы он не проронил ни слова и только теперь, взбираясь на коня, тихо бурчит:
— А когда же мы полетим?
— Скоро, скоро, мой друг! Не беспокойся, я помню свое обещание: ты будешь первым человеком, который полетит, как птица.
Больше Зороастро не спрашивает ни о чем — он знает, что слово Леонардо крепко, как камень. Он вполне спокоен. Спокоен и Леонардо. Он знает и любит своего верного друга, знает, что тот умеет хранить тайны. Так они молча спускаются с горы.
Леонардо вспоминает, как много лет назад стоял он точно так же на площадке Альбанских гор и наблюдал полет орлов. Был такой же летний день, такое же горячее солнце, такой же теплый ветерок. Он стоял над обрывом и жадным взором следил за полетом величественных птиц. Вот тогда у него и зародилась мысль, которая впоследствии никогда но покидала его. Мысль дерзкая, смелая — покорить воздух, летать, как птица!
С тех пор прошло почти сорок лет. Сколько пережито, передумано, сколько изучено и сделано! Он писал картины, строил каналы и шлюзы, проектировал грандиозные архитектурные сооружения, сочинял стихи и новеллы, но никогда, ни на один день, не оставлял мысли о покорении воздуха.