Леон. Встань и иди
Шрифт:
— Между прочим, моей маме предлагали за нее пятьдесят, — не согласился Гоша и повернулся к Петровичу, — Так слышь, дед, у тебя есть клиент или ты просто так говоришь?
— Есть один товарищ, мотался по Северам, а сейчас решил остепенится, семью завести, какой-то бизнес прикупить, вот я и подумал, что может быть ему нашу фирму предложить. Если бы он ее купил, то и мы все на месте бы остались, имею в виду контору и работяг. Могу ему позвонить прямо сейчас.
— А кто это, Николай Петрович? — осторожно спросила Татьяна.
— Так вы его знаете! Львов это, Виктор!
К шестнадцати часам вечера переговоры
— Восемьдесят пять тысяч мое последнее слово, других денег нет, и не будет. Либо ты, Гоша, не соглашаешься и я ухожу, — сделал паузу и продолжил, — Либо соглашаешься, и я в течении двух часов привожу тебе пятьдесят девять тысяч долларов наличных, а остальную сумму отношу на увеличение уставного фонда и от своего имени вношу на счет предприятия. Решай.
Бледно выглядевший Гоша, напичканный лекарствами, вяло махнул рукой и согласился. В принципе, я чувствовал его гнилое нутро и мог поставить в позу на сумме раза в два меньшей, чтобы он отрыгивал задолженность долго и нудно, но предварительно, еще до начала переговоров определил для себя сумму сделки именно в восемьдесят пять тысяч, поэтому, на ней и решил остановиться.
При внесении на счет предприятия денег, разрешил Татьяне произвести получение и выдачу заработной платы, а она вдруг вцепилась мне в плечи, уткнулась лицом в грудь и разрыдалась. А вечером посетил свой новый офис, где нового владельца и директора встречали все четырнадцать работников моего предприятия.
Восемь человек были настроены ко мне приветливо и благосклонно, все-таки большинство из них интернатовские воспитанники, которые знали меня как облупленного. Тем более, что в свое время никому из них на хвост соли не насыпал. Двое менеджеров отнеслись настороженно и, почему-то со спрятанной в душе неприязнью, но самыми счастливыми выглядели девчонки, Татьяна и Анечка.
Эпилог
Впервые увидел этого хладнокровного и циничного человека, который никогда ничего не делал просто так, совсем с другой стороны. Оказалось, что к детям Алексей относится с большим пиететом. Розу и ее подчиненных совсем загонял, обязал их и маленькую девочку и большого парня перед укладкой в капсулу анабиоза тщательно отсканировать со всех сторон, а данные сбросить на его биокомп.
За весь полет он сделал себе лишь один выходной, а в течение остальных девятнадцати стандартных суток уделил внимание фактически каждому ребенку, при этом без каких либо просьб провёл многим из них коррекцию внешности, убрал врожденные и приобретенные дефекты. Нашему медперсоналу не давал покоя ни условным днем, ни условной ночью, заставлял контролировать процессы регенерации и наблюдать изменения, происходящие в организмах. На робкое замечание, что компьютер капсулы и сам все сделает, безапелляционно заявил:
— Это есть обязательный практикум для всех изучающих программу медицины, зато соответствующее тестирование на право занимать вакансию младшего медицинского работника на любой планете Содружества вы сможете пройти без проблем. Цените,
Оба его ребенка сейчас тоже находились в капсулах анабиоза, а он с Людой гостил в выделенной нам большой каюте кого-то из бывших членов экипажа. В настоящее время была, можно так сказать, условная ночь, но нам совершенно не спалось. Мы распивали захваченную мной из дома бутылочку армянского коньяку, долго говорили о нашем будущем и о всякой всячине. Уже сегодня, совсем скоро мы прибудем на место, а завтра расстанемся на долгие годы.
— Счастливые вы, ребята, — Алексей поднял бокал, — У вас будет самая большая и дружная семья на планете. Между прочим, преданы они будут беззаветно не только тебе и Свете, но и друг другу.
— А знаешь, Леша, мы этому рады и признательны тебе. За все.
— Рады и благодарны, — поддержала меня Света и улыбнулась, затем, сосредоточено нахмурила брови, — А что по психокоррекции этих одиннадцати?
— Все сделал нормально, не переживай, девочка.
— Хотя бы не в тупые овощи превратятся?
— По Земной классификации получились флегматики, немного заторможенные, но вменяемые.
— А в интеллектуальном плане? — спросил я.
— Учеными и воинами им уже не быть, зато станут людьми спокойными, послушными и трудолюбивыми, — Алексей пожал плечами, — В любом случае выучиться на оператора горнопроходческого оборудования или металлургического комплекса, интеллекта хватит. И семьянинами должны быть порядочными, правда, доминантами в доме им тоже не быть.
— Ничего страшного, — пожал я плечами, — есть у меня такие знакомые. Самое главное, чтобы были адекватными и востребованными членами общества.
— Кстати, оставлять их в привычной среде обитания не стоит. Нужно как можно быстрее обучить каким-нибудь профессиям и отправить на работы на дальние объекты, пусть адаптируются и вживаются в обычную рабочую среду. Так будет лучше для всех, и в первую очередь для них самих.
— Понимаю, так и сделаем, — согласился с ним, а затем долил себе коньяку и, глядя ему прямо в глаза, спросил, — А скажи мне, Леша, почему именно я? Ведь не за красивые глаза? Не поверю, что у тебя на примете не было других кандидатур.
— Четыре, — не задумываясь ответил он, — Было четыре кандидатуры: германец, аргентинец, израильтянин и ты, русский. Первых троих я лечил, это богатые, энергичные, решительные и властные люди, которые умеют решать вопросы. Вначале больше всего склонялся к аргентинцу, но потом обратил внимание на тебя из-за предрасположенности к пси-способностям. Когда ты ставил во дворе машину, то Коля, наш охранник сказал, что ваша семья ранее жила в квартире, которую я купил, а потом выложил о тебе всю подноготную, которую знал. Я и в кафе стал ходить, чтобы познакомиться и войти в доверие. Дело затевалось серьезное, и рисковать или ошибиться не имел права. Сам знаешь мои возможности, не только пси, но и технические, поэтому, уже через год мы имел на тебя и на твое окружение досье, которое если распечатать на бумаге, то получилось бы пять больших томов. А еще длинный фильм. Люда больше Киевом занималась, а я внешними контактами: и в Якутию к тебе летал и в Южную Америку к Федору. В общем, еще задолго до того, как ты выбежал из кафе на защиту своей будущей супруги, мы с ИскИном Элвиком решили поставить именно на тебя. Вот так.