Леон. Встань и иди
Шрифт:
— А у кого же им еще спрашивать? — она откинула голову назад и взглянула на меня удивленными глазами. Слишком близко они были. Вдруг она тяжело вздохнула, душа ее вздрогнула, пухлые губы приоткрылись, длинные ресницы затрепетали, а большие голубые глаза покрылись туманной поволокой.
— Так, ты чего голая? Брысь в корпус! — резко ее встряхнул и сделал строгое лицо. Она была в том же свитере с закатанными рукавами, который на ней уже когда-то видел. Заметив, что она не реагирует на мои слова, и чтобы не отдирать от себя ее руки, кивнул на машину, — Ладно, давай помогай мне, будешь тащить цветы.
— Давай! —
— Куда тяжести хватаешь?
— Какие же это тяжести, это для меня пыль!
— Нет, я тебе доверяю букет роз, мы их в учительскую понесем.
— В учительскую? — с некоторой настороженностью спросила она.
— Что, струсила?
— Я? Нет, я ничего не боюсь, — Света тряхнула короткими русыми кудряшками и взяла в руки большой букет роз.
— Раз ничего не боишься, то молодец, тогда получай сразу и от меня подарок, — пальцы чисто автоматически отделили: три, пять, семь, девять, одиннадцать ярко-красных тюльпанов и я их вручил девчонке.
По тому, как радостно полыхнули ее глаза, понял, что сделал что-то не так. Точно! Я же всем девочкам без исключения всегда дарил по одному тюльпану. По одному! Но, черт побери, не отбирать же букет обратно?
Нет, тюльпанчиков всем хватило. Ежегодно здесь обитает около пятисот воспитанников и, несмотря на то, что многие после восьмого класса уходят в профтехучилища и техникумы, девятые и десятые классы все равно доукомплектовываются за счет двух других интернатов-восьмилеток. То есть, насколько мне известно, в этом году здесь по списку четыреста восемьдесят пять детей, из них девочек — двести семьдесят три. Так что да, тюльпанчиков было достаточно, да и шоколадок тоже.
Поздно вечером, насытившись очередным блюдом любви с дорогой мне женщиной, мы лежали в постели, нежно лаская друг друга. Оля закинула сверху ногу и водила рукой мне по подбородку, целовала щеки и шею, радуясь, что ради нее я сегодня дважды побрился и бородой не оцарапал лицо. Не знала она, что в этом месте волосы у меня больше не растут.
— Да, все ради тебя, милая, — губами щекотал ей ухо, а руками поглаживал плечи, бедра, округлости, высокие холмы и глубокие впадины. О планете Леон и будущем проекте ничего ей рассказывать не стал. Вот знал, что нельзя этого сейчас делать и все. Перед самой отправкой поставить перед фактом и объяснить перспективы можно. Согласиться ли разделить со мной будущие вероятные обстоятельства, не знаю, здесь пятьдесят на пятьдесят. Поэтому да, говорю, что был в Африке, где охотились, рыбачили, готовили уху и шашлыки. В общем, отрывались по полной программе. Нет-нет, никаких веселых женщин не было, совсем.
— А как твоя поездка в интернат? — спросила и положила мне голову на грудь.
— Отлично! Наталья Николаевна поругалась немного, своим прибытием сорвал последний урок. Но это так, для порядка, ты же знаешь, что она меня любит. Как обычно, преподнес учительницам и мамам-воспитательницам по розочке, а девочкам по шоколадке и тюльпанчику. Одна девчонка и двое пацанов в помощники напросились, так что управились быстро.
— А девчонка-помощница, это не та, которая сюда звонит постоянно?
— Та, а откуда ты ее знаешь?
— Я
— Угу, — согласился в отношении понятия «нахальной», продолжая ласкать разные интересные места.
— Ах, м-м-м, — замурлыкала она и выгнула спину, — Я опять мокрая.
— Так я же ничего не делаю.
— Ах! Так делай чего-нибудь!
Глава 12 Первые соратники
Было совершенно ясно, что потянуть весь массив подготовительных мероприятий, самостоятельно не смогу. Нужны надежные помощники, которые бы заболели этой идеей и взвалили на свои плечи ответственность за порученное дело, по тому или иному направлению. К сожалению, людей, которым мог полностью довериться, было совсем немного. Из старших, это Дядя Федор, Петрович и Наталья Николаевна, которые относятся лично ко мне, как родному, имеют твердый характер вообще, и по жизни не предадут. А еще к списку нужно добавить Костика и Валерку, обоих моих корешей, с которыми повязан некоторыми тайнами уже многие годы.
Вот и все. Правда, еще есть нескольких моих бывших сослуживцев, но они сейчас под командой Дяди Федора работают вдали от дома, совсем на другой стороне земного шара. Однако, нисколько не сомневаюсь, что когда вернутся, то присоединятся к нам однозначно.
Людей пока что очень мало, а дел, по которым необходимо начинать работать — достаточно много. Сюда нужно отнести науку и медицину, а так же первоочередные направления хозяйственной деятельности: горнодобывающее, металлургическое и химическое; производственно-механическое, строительной индустрии и аграрное; производства товаров народного потребления, легкой и пищевой промышленности. А еще нужно строить вооруженные силы и готовить средства вторжения на населенный материк. Короче, будет, как в анекдоте про мужика-комбайнера, которого поощрили курортной путевкой в Ялту; он вышел на пляж, оглянулся вокруг и понял — работы непочатый край!
Без базы для обеспечения проекта никак не обойтись. В ее организации Алексей не помощник, он наших реалий не знает. Значит, мне нужно быстренько зарегистрировать какое-нибудь производственное предприятие, как крышу для подготовки персонала, накопления необходимых материалов и оборудования, а так же отработки технологий производства нужных в будущем изделий. В отношении аренды площадей для хозяйственных нужд никаких проблем не вижу, сейчас этих умирающих заводов тьма по всему Киеву, режут их на металлолом полным ходом.
Кстати, металлолом! Это интересная тема, в какой-то металлоломной компании ныне работает Петрович, вот с кем нужно посоветоваться в первую очередь. В шестьдесят два года, как бы он не хотел остаться в школе-интернате, но его выпроводили на пенсию, даже мама Наташа помочь не смогла. Одно радует, что учителем физкультуры прислали вполне вменяемого и веселого парня, выпускника «спортивного» института. Ну, а Петрович высидеть дома не смог и устроился на какую-то маленькую, но непыльную должность в фирме сына нашей бывшей заучки.