Лентяй
Шрифт:
Федор Николаевич испуганно нагнул голову и притаился за своим столом.
— Я им покажу! — ворчал Дубинин, приступая к созданию объяснительной записки.
«25-го сего месяца я был
Он писал с громадным жаром, разбрызгивая чернила по столу. Он указывал на свои заслуги в области планирования. Да, именно планирования, а не фланирования.
«Конечно, острить может всякий, но обратимся к непреложным фактам. Инкриминируемое мне опоздание на десять минут, вызванное трамвайной пробкой на площади имени Свердлова…»
— Пришел товарищ Дубинин? — раздался голос. — Я, собственно говоря, поджидаю его уже два часа.
— Что? — сказал Дубинин, обратив к посетителю страдающий взгляд.
— Я, товарищ, по поводу стеклянной тары.
— Вы что, слепой? — сказал Яков Иванович гнетущим шепотом. — Не видите, что человек занят? Я пишу важнейшую докладную записку, а вы претесь со своей стеклянной тарой. Нет у людей совести и чувства меры, нет, честное слово,
Он отвернулся от посетителя и продолжал писать:
«Десятиминутное опоздание, вызванное, как я уже докладывал, образовавшейся на площади имени Свердлова пробкой, не могло по существу явиться сколько-нибудь уважительной причиной для хулиганского выступления тов. Пытлясинского и иже с ним…»
В половине пятого Дубинин поднялся из-за стола.
— Так и есть, — сказал он. — Полчаса лишних просидел в этом проклятом, высасывающем всю кровь учреждении. Работаешь как дикий зверь, и никто тебе спасибо не скажет.
Объяснительную записку он решил дописать и окончательно отредактировать на другой день.
1935
Лентяй. — Впервые опубликован в журнале «Крокодил», 1935, № 12.
Печатается по тексту Собрания сочинений в четырех томах, т. 111, «Советский писатель», М. 1939. В этом издании рассказ датируется 1934 годом.