Лента Мёбиуса
Шрифт:
Примчавшись в родные пенаты, Самсон в пожарном порядке вскарабкался на престол, на короткое время развив активность, поразившую всех, кто знал индифферентного принца раньше. Начало его царствования ознаменовалось заключением мира с Карлом, королем Вагании.
В
Вины короля Самсона в этом паскудном мире не было. Если бы он промедлил с приездом в Асперонию, генералы проиграли бы и эту жалкую полоску суши. И Самсон без гроша в кармане мог бы преспокойно возвращаться в Латинский квартал.
Но войну удалось остановить, и город с самой дурацкой и самой замечательной на свете башней, волшебный Париж, его Париж остался в воспоминаниях.
Париж – с его влажными ночами, дышащими нежной тревогой, с его ураганными девчонками, которых в тухлой Асперонии сочли бы за полоумных, с его друзьями-собутыльниками, с которыми он вел яростные споры о литературе и искусстве, – на-всег-да! остался в воспоминаниях.
Впереди простиралось бескрайнее море государственных забот.
«Слава Богу, успел, – думал новоиспеченный король, – хорошо, хоть береговая линия
Между занятиями государственными делами король Самсон успел жениться, научился строчить вполне приличные пьесы и вообще вписался в культурную, общественную и государственную жизнь страны.
Случилось и многое другое, чему еще найдется место на страницах этого правдивого повествования.
…Историю несчастной любви старого короля к прекрасной дочке ресторатора поведал Самсону гофмаршал Шауниц, бывший уже и тогда, во времена правления Иеронима Неутомимого, главным королевским придворным.
– Откуда ты все это узнал? – спросил его Самсон.
Фон Шауниц с достоинством выкатил грудь.
– Стены имеют уши, – объяснил он королю и многозначительно показал на собственные уши.
Глава 6
Когда раздался взрыв, Самсон Второй в своем рабочем кабинете как раз допивал вторую чашку чая. С потолка посыпалась какая-то труха, задребезжала массивная бронзовая люстра, и тонко зазвенели хрустальные кубки в шкафах.
Далекие голоса слились в гул, похожий на рокот водопада.
Конец ознакомительного фрагмента.