Ленинградец
Шрифт:
Когда Хагрид вышел, Дамблдор размышлял недолго. Блэк помешал реализации его планов? Значит, Блэк - преступник...
Министерство магии, кабинет Министра Бэгнольд!
– с этими словами директор вошел в камин.
***
Англия, дом семьи Тонкс, 1 ноября 1981 года
Сириус
Лили, происходит что-то странное. Друзья из Аврората поведали мне, что Дамблдор собрался объявлять меня в розыск за то, что я похитил тебя и Гарри и увез в неизвестном направлении.
ЧТО?
– в два голоса воскликнули Лили и Андромеда.
Говорю, что сам слышал. Этому у нас никто не верит, но на улице вам лучше не появляться. Верноподданных овечек у директора хватает. Меня в Косом переулке уже чуть не порвали заживо, пришлось маскироваться. Хорошо, хоть в "Гринготтсе" никаких претензий не имели. Я снял достаточно денег со своего счета, на дорогу хватит нам всем. Вас, Энди и Тед, это тоже касается. В объявлении говорилось "И те, кто укрывает у себя названного преступника и похищенных им людей, отказываясь выдать властям".
Невероятно. Этот старый придурок совсем из ума выжил. У него одно "Общее Благо" вместо головы! Права я была, что не стоит ему доверять. Это все Джеймс - "Поверь, он знает лучше..." И вот каков итог. Джеймс мертв, а мы с Гарри на положении изгоев. Сириус, у тебя есть какие-то мысли, что нам делать?
Такое чувство, что нам всем пора делать отсюда ноги. Хорошо, Грюм немного помог. Этот старик имеет связи по всей Англии. Посоветовал в эдинбургском порту надежного человека, который поможет нам сесть на корабль, чтобы убраться с острова. Также просил передать, что, если поступит команда нас искать, то лично он будет это делать не очень тщательно.
***
Шотландия, Эдинбург, 2 ноября 1981 года
– Я понимаю, что мистер Грюм передал вам мои координаты. Где я вам прямо сейчас найду пароход, мистер Блэк?
– старый морской волк не скрывал своего плохого настроения.
Все так плохо?
Не то слово! Единственное, что сейчас есть, это вон, русский лесовоз, что стоит у четвертого причала. Пришел из Петербурга, или как его русские сейчас называют, Ленинград, и уходит обратно через три часа. Если Вас это устраивает...
Куда угодно, хоть даже и в Россию! Вы поймите, мистер Фелпс, нам терять нечего. За нами гонятся и Пожиратели, и Дамблдор. Лучше уж в Россию, чем в пасть кому-то
Хорошо. Будем считать, что вы меня убедили. Я поговорю с капитаном, может быть, он согласится принять вас на борт. Если же нет... что ж, тогда будем ждать следующего корабля.
Договорились!
Сколько вас?
Шесть человек. Четверо взрослых, двое детей.
Девятьсот фунтов, по сто пятьдесят с каждого.
Вот, пожалуйста.
Хорошо. Пойдемте, я вас отведу к причалу, а сам попробую поговорить с капитаном. Добавите еще триста фунтов - и я вас не видел.
У причала 4 стоял большой теплоход с выкрашенными в черный цвет бортами и белыми надстройками. На единственной его трубе красовался серп и молот. Свежий ветер развевал поднятый на корме красный флаг. А на носу, чуть повыше якорных клюзов, начищенными бронзовыми буквами было написано название корабля и порта приписки.
ЛЕНИНГРАДСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ KOMSOMOLEC
ЛЕНИНГРАД
Капитан! Капитан!
– заорал мистер Фелпс.
– Спуститесь на пару минут, нам нужно поговорить!
– с этими словами он поднялся на борт советского теплохода.
Добрый день, сэр, что Вы хотели?
– с мостика на палубу сошел капитан.
Мистер...
Тамм.
Мистер Тамм, у меня тут имеется пара человек, которых надо доставить к вам в Россию. Они бегут из Англии буквально в чем есть, бросив все.
И почему я обязан их взять?
– прибалтийский акцент в голосе капитана слышался достаточно отчетливо.
Хм... Две семьи бегут, двух детей с собой тащат. Говорят, гонятся за ними и законники, и бандиты. Чем-то они им не угодили. Одних так и вообще чуть не убили пару дней назад.
Говорите, беженцы? Что ж, это можно сделать. При условии, если женщины окажут нашему коку помощь в приготовлении пищи, а то я боюсь, что он не справится. Наш рейс продлится как минимум неделю.
Мистер Тамм, тогда договорились?
– мистер Фелпс украдкой передал советскому капитану пару пятидесятифунтовых бумажек.
Тогда договорились. Пригласите их на борт.