Ленин и Каплан
Шрифт:
КОМИССАР
Есть, товарищ Ленин. Народ мы собрали в механическом цехе.
Каплан тем временем подбегает к заводу, проходит в те же заводские ворота, оглядывается. Бежит к цеху.
Двое рабочих подозрительного вида идут за ней.
ИНТ. ЗАВОД МИХЕЛЬСОНА. МЕХАНИЧЕСКИЙ ЦЕХ
Просторное производственное помещение. Рядами стоят токарные станки. Высокие потолки, высокие окна. Рабочие оставили работу и собрались, чтобы слушать. Ленин поднимается по металлической лесенке
ЛЕНИН
Товарищи! Я очень виноват перед рабочими и крестьянами…
В цех вбегает Каплан. Она кричит:
КАПЛАН
Володя!
И в этот же момент один из "рабочих" из-за её плеча стреляет в Ленина. Ленин падает.
"Рабочий" силой втискивает дымящийся револьвер в руку Каплан. Другой кричит:
2-Й "РАБОЧИЙ"
Вот она! Это она стреляла! Хватайте её!
Каплан хочет что-то сказать, но второй "рабочий" бьёт её в лицо и зажимает рот. Первый "рабочий" высоко поднимает её вывернутую руку с зажатым револьвером – чтобы все видели.
Тем временем Ленин сползает по сварной лестнице, цепляясь за каждую ступеньку и оставляя за собой кровавый след. Крики: "Доктора! Скорее доктора!"
ЛЕНИН
Не надо… доктора.
И добавляет что-то неразборчиво. Комиссар завода хочет переспросить.
КОМИССАР
Что вы говорите, товарищ Ленин?
ЛЕНИН
(из последних сил, но отчетливо)
Не надо… революцию.
И с этими словами Ленин умирает.
ИНТ. МОРГ
Мрачнейшее помещение морга. Столы, накрытые простынями. Под простынями угадываются очертания человеческих тел. Открывается дверь, входит Сталин. Он не спеша подходит к одному из столов, приподнимает простыню, смотрит. Удовлетворенно кивает головой.
СТАЛИН
Пригласите.
Открывается другая дверь. Конвоиры вводят Каплан. Её руки скованы наручниками. Сталин кивает бровью, конвоиры выходят.
КАПЛАН
Кто вы такой? Где я? Что с Лениным?
СТАЛИН
Отвечу вам по порядку. Меня зовут Иосиф Виссарионович Сталин. С сегодняшнего дня я – самый главный большевик. Хотя этого пока ещё никто не знает. Вы – в секретном кремлевском морге. Ленин умер.
КАПЛАН
Вы лжете!
Сталин пожимает плечами, подходит к столу и сдергивает простыню. На столе – мертвый Ленин. Каплан закрывает лицо руками в наручниках. Она пытается сдержать рыдания, но не может. Сталин некоторое время деликатно молчит.
СТАЛИН
Я понимаю ваши чувства, товарищ Каплан.
КАПЛАН
Это
СТАЛИН
Да, это я его убил. А могли бы вы. Помните – в октябре, в Смольном?
КАПЛАН
Откуда вы знаете?
Сталин пожимает плечами.
СТАЛИН
Я просто обязан все знать. Иначе нельзя руководить государством. А теперь послушайте, что мне от вас нужно. Если сделаете так, как я скажу – выйдете отсюда живой. Если нет – останетесь здесь. Вот как раз свободный стол.
КАПЛАН
Можете меня убить. Мне все равно. Мне больше ничего не надо от жизни.
СТАЛИН
И всё-таки взгляните вон на ту дверь.
Каплан поворачивает голову к двери. Скрип. Взгляд Каплан становится безумным. Она поворачивает голову к столу – там мёртвый Ленин. Поворачивает к двери – там точно такой же, но живой.
КАПЛАН
Что это???!!!
СТАЛИН
Это Митя. Вы ведь знаете Митю? Ну вот, я его тоже знаю.
КАПЛАН
Я ничего не понимаю. Пожалейте меня! Что вы хотите?
СТАЛИН
(смущенно кашляет)
Я хочу, чтобы на суде вы откровенно признались, что стреляли в товарища Ленина.
КАПЛАН
Что я убила Ленина?
СТАЛИН
Что вы стреляли в Ленина. Но вы не убили его. Ленин жив. Ленин будет жить.
На лице Каплан – напряженная работа мысли.
КАПЛАН
Митя, вы…
МИТЯ
Да, Фанни. Теперь я Володя. Так требует партия.
СТАЛИН
О смерти Ленина никто не знает. Но люди на митинге видели вас – именно вас – с револьвером в руке. Надо, чтобы эти люди увидели вас на суде, и услышали ваше чистосердечное признание. Я так хочу.
КАПЛАН
Да вы сумасшедший!
СТАЛИН
Ну, если вы отказываетесь…
Взгляд Каплан обводит комнату, натыкается на пустой стол.
КАПЛАН
Я должна подумать.
СТАЛИН
Нельзя. Решайте сразу.
Лицо Каплан выражает работу мысли, потом – принятое решение.
КАПЛАН
Хорошо, я согласна.
ИНТ. СУД
Небольшая комната с белыми стенами. Окна закрыты деревянными жалюзи – свет проходит, но заглянуть в комнату нельзя. Под потолком крупные вентиляционные отверстия. В комнате – Каплан, два охранника, трое судей и человек двадцать публики. В том числе Сталин.