Лениград - 43
Шрифт:
Доклад из торпедного отсека — аппараты перезаряжены. Но всплывать сейчас под перископ для атаки, было бы самоубийством. Эсминцы словно взбесились, шум их винтов и визг гидролокаторов были слышны со всех направлений. Так что Шнее разумно решил, что долг перед рейхом он выполнил, потопив…. кто конкретно попал под его торпеды, он точно не различил, но не меньше тяжелого крейсера, а может быть, авианосец или линкор? В любом случае, четыре попадания торпедами, это очень серьезно — по крайней мере, шум его винтов прекратился. Очень хотелось подвсплыть и сделать «дуплет», хотя бы по акустике — но жить хотелось больше. И кригс-комиссару тоже, поскольку он не возражал.
Потому U-1505 очень осторожно отползала в сторону, где, как казалось, активность врага
Оставалось лишь израсходовать оставшиеся семнадцать торпед. И потому U-1505 продолжала двигаться на юг. Хорошо бы встретить конвой на Лиссабон, хотя бы на обратном пути — пусть порожнем, кто будет разбираться? Или подвернется еще кто-то легкой добычей, пусть даже нейтрал. Хотя какие теперь нейтралы — после того, как Испания и Португалия вступили в войну, а шансы встретить здесь шведа или какого-нибудь аргентинца исчезающее малы!
Но в любом случае, долг перед фюрером и Рейхом за этот поход выполнен. Что весьма ободряло — можно уже не слишком рисковать.
То же место и время
«Йорктаун» затонул под утро. Авианосцы типа «Эссекс» были прочными и живучими кораблями — однако же в иной истории им доводилось принимать удар максимум одной авиационной торпеды. Здесь же торпед было четыре, причем большего калибра — и две из них с неконтактными взрывателями, сработавшие под днищем, в обход противоторпедной защиты. Экипаж сделал все, чтобы спасти корабль — но когда пожар окончательно вышел из-под контроля, а крен стал опасно расти, адмирал Флетчер сам приказал командиру авианосца «снять парней, пока не стало слишком поздно».
Сначала «Банкер Хилл», затем «Йорктаун». А прежде был «Лексингтон» у Нарвика, а до того еще «Айова» — хотя про нее сведения смутные, среди немногих спасшихся не было ни одного офицера. Но если информация верна — то это стандартная тактика гуннов: сначала атаки субмарин, затем их авиация и линкоры добивают уцелевших! И тактика успешная — еще до начала сражения мы лишились половины палубной авиации. А если учесть качество авиагрупп на эскортниках — то и больше, чем половины!
Будь это обычный конвой, Флетчер безусловно высказался бы за прекращение операции, обратившись бы напрямую к высшему штабу. Наши силы опасно сократились еще до сражения, операцию разумно прекратить, чтобы лучше подготовиться после. И конвой повернул бы назад, в Англию — поймали бы этого ублюдка Тиле в следующий раз, никуда бы он не делся. Но в Португалии погибала армия, сотни тысяч американских парней — и убивали их такие, как Тиле. Флетчер знал, что русские считали немецких фашистов даже не людьми, а чем-то вроде зверей. И был сейчас полностью с этим согласен — как назвать тех, кто приказывал рубить винтами спасавшихся с потопленных кораблей? А эти слухи о «черных мессах», где эсэсовцы открыто поклоняются дьяволу и приносят ему кровавые жертвы, пленных — в том числе, наверное, и американцев? Если повернуть сейчас, и «плохие парни» победят — вернувшись домой, экипажам кораблей лучше не сходить на берег.
Значит, надо идти. Четыре линкора, из них три новейших, один полностью боеспособный авианосец, да и двести машин на эскортниках что-то стоят — достаточно, чтобы драться с этим ублюдком Тиле как минимум, на равных. Мы не «Рамилиез» и здесь не Индийский океан — три против семи, это не то, что один против трех! И палубная авиация у нас все же сильнее! А ради того, чтобы Тиле сдох и парни с «Айовы» были наконец отомщены, стоит и рискнуть головой. Ведь адмирал, в отличие от сухопутного генерала, не посылает в бой, а ведет туда, сам находясь на линии огня.
И потому,
Первый «Лексингтон» погиб в Коралловом море, в апреле сорок второго, второй с этим именем — у Нарвика, месяц назад. Первый «Йорктаун» погиб у Мидуэя, второй здесь. В этой реальности никогда больше в составе ВМС США не будет кораблей, названных «Лексингтон» и «Йорктаун». Моряки — это очень суеверный народ.
Утро 18 ноября 1943. Район Порту, северная Португалия
Небо на высоте кажется ярко-синим, отливающим чернотой — с земли такое можно увидеть лишь в горах, вроде Гималаев. Белые облака, прозрачное безмолвие — и три десятка странных металлических птиц, четким строем, двухвостые силуэты, квадрат с крыльями. Две эскадрильи дальних истребителей «Лайтнинг», уже заслуживших прозвище «король воздуха» в боях над Тихим океаном. Восемь километров до земли — на этой высоте «Лайтнинги» не имели соперников.
Четыре часа назад они взлетели с аэродрома в Корнуолле. Тысяча километров — бензина хватило бы еще на воздушный бой, или пару часов патрулирования на крейсерском режиме, и домой. На крайний случай, можно было сесть здесь — но штабные предупреждали, тогда у вас все шансы отсюда не выбраться. Эти проклятые гунны еще в первые дни, одиннадцатого и двенадцатого, внезапными авиаударами сожгли больше половины складов горючего, а после переключились на аэродромы. Тут наверное было полно шпионов и от джерри, и от союзных им испанцев — хотя могла сработать и их авиаразведка, точно так же как мы сами готовили вчерашний удар. Славное было дело, как показали фотографии, на земле сгорело не меньше эскадры «юнкерсов», а как их истребителям досталось! Вот только гунны за шесть дней успели свести нашу авиацию практически к нулю, а у них самих что-то еще сохранилось — наземные войска настаивают, чтобы их прикрыли. И генерал Дулитл (тот самый, герой налета на Токио весной сорок второго), сейчас командующий 15 ВВС в Англии, отдал приказ.
Небо было чистым. Нигде не было видно бомбардировщиков с черными крестами. Но в наушниках — голос авианаводчика с земли: «бандиты» штурмуют позиции Десятой горнопехотной в квадрате… Командир прикинул курс, и отдал приказ. Строй «Лайтнингов» повернул и стал снижаться. С земли доносилось, «коршуны», где же вы, скорее! Они вышли точно, вот впереди и далеко внизу уже видны самолеты гуннов, «фокке-вульфы», снующие над землей подобно мухам, несколько «худых» чуть выше и в стороне, трассы и разрывы зенитных снарядов, и что-то на земле горит. «Коршуны», спасите, нас мешают с землей! Парни, атакуем!
Тактика была отработана еще в северной Африке. «Лайтнинги» ранних модификаций очень плохо пикировали, что-то происходило с аэродинамикой, даже умники не могли понять, но самолет из пике не выходил. Потому группа разделилась, одна эскадрилья с пологого пикирования атакует «фоккеров», идущих над самой землей, вторая эскадрилья прикрывает, оставаясь чуть выше, отбивая «мессов». Первый удар был успешен, хотя один из американцев не вышел из атаки, врезавшись в землю, то ли то самое, непонятное науке явление, то ли просто не рассчитал просадки при выходе. «Фоки» не успели увернуться, сразу восемь их было сбито в первые же секунды — а в Ме-109, пытавшихся помешать, вцепились «лайтнинги» прикрывающей эскадрильи. Но немцы были слишком опытными воздушными бойцами, только двое попали под удар, остальным же удалось навязать второй эскадрилье, потерявшей высоту, маневренный бой, а «Лайтнинг» у земли по всем параметрам проигрывал и «мессу» и «фоку». И штурмовики, оставив в покое парней внизу (хоть какая-то помощь), тоже ринулись в драку. Первая эскадрилья все же успела вырваться, на скорости проскочив вперед и уйдя на высоту, не повезло лишь четверым. Зато во вторую немцы вцепились намертво, имея и численный, и качественный (на этой высоте) перевес. И падали тяжелые двухвостые самолеты на дымящиеся после бомбежки португальские холмы, один за другим.