Леморан
Шрифт:
Дверь санблока открылась и в комнату вошла девушка, закутанная в два полотенца: на голове и вокруг тела. Влажная кожа, покрасневшие щеки, растерянные глаза. Дюсан, резко выдохнув, не смог сделать следующий вдох.
Он ее не отпустит. С вручением Сандяна, ритуального ожерелья, медлить больше нельзя. Связанная пара неприкосновенна, никто не осмелится нарушать этот закон на Леморане. Повторять ошибок Лароли, Дюсан не собирался. Время размышлений кончилось, с утра они прибудут в космопорт Леморана и Шанита ступит на новую землю его парой.
— Завтра мы будем
На кровати рядом лежит плоская металлическая коробка. Он взял ее в руки и, не отрывая взгляда от замершей девушки, опустился на колени. Выражение лица решительное и жесткое. Что-то подсказывало Шаните, что отказываться от этого подношенья нельзя. Что бы там не лежало под гладкой холодной крышкой футляра.
Ожерелье, браслеты и кольцо из серебристого металла, темно лиловые камни удивительной красоты. Шанита смогла только кивнуть, в шоке уставившись на драгоценности. Это же… Да за это богатство целый дом, да что там, дворец, наверное, купить можно! Вот бы деньгами взять, — промелькнула и исчезла недостойная мыслишка.
Дюсан поднялся и в полной тишине размотал и откинул в сторону полотенце с головы Шани, после чего также обстоятельно и не спеша, надел украшения на их законную хозяйку. Камни идеально легли на ее кожу, подчеркивая карамельный оттенок. Браслеты сложным плетением обвили хрупкие запястья, а родовое кольцо обняло подрагивающий палец.
Мужчина все делал очень медленно, наслаждаясь каждым прикосновением, позволяя взгляду рассматривать изгибы желанного тела. Простое действо превратил в чувственную пытку, мучая, прежде всего самого себя. Полотенце на девушке совершенно лишнее.
Шанита загипнотизированным кроликом смотрела на леморанца. Вопросов в голове целый рой. Что он решил? Все еще хочет быть с ней?
Все еще считает, что она ему пара? Несмотря на то, что Шанита его в чем-то так сильно подвела и расстроила? Все также, не отрывая от нее взгляда, Дюсан присел в большое низкое кресло. Потянул Шани за собой и усадил на свои колени. Он дышал ее запахом, смотрел и был от этого как никогда в жизни счастлив. Сколько прошло времени, он не знал: полчаса или полночи. Растворялся в своих ощущениях и чертах девушки. Даже инстинкты затихли, полностью удовлетворенные. Умиротворенные.
Шанита — миниатюрная, вся помещается на его коленях, а ладонями он, наверное, может обхватить кольцом ее талию. Как же хочется попробовать.
Мысли снова повернули в опасное русло. Представлялось, как хорошо помещались бы все другие части ее тела в его руках. Его ноги и ее ноги переплетены, ее живот на его, ее грудь и его грудь, или его большие ладони на ней. Потемневший взгляд впился в бледные губы девушки. Его губы на ее губах, слизывают ее вкус. Какая она на вкус?
Дюсан как будто впал в какой-то неизвестный доселе транс, мир исчез, осталась только она, Шанита, и он. Пышущее жаром и изнывающее от желания тело, громыхающий пульс и как наркотик одурманивающий, запах девушки.
У всех рас есть свои дурманы, наркотические снадобья, растения, химические
Из этого состояния его вывел приглушенный вздох-всхлип Шани. Леморанец пару раз моргнул, сфокусировал взгляд и посмотрел в испуганные глаза.
— Прости, — голос прозвучал хрипло и низко. Дюсан тяжело дышал и уговаривал себя ослабить захват рук на ее теле. Взгляд серьезный, виноватый, неуверенный, ищущий. Он и хотел бы, но ничего не мог скрыть от своей пары. Его тело и глаза не могли ей лгать.
— Я понимаю, слишком много всего за последние дни. Я постараюсь… — фразы выходили обрывочными и скупыми. Насколько бедна его речь, по сравнению с бушующими внутри чувствами. — Извини меня, не бойся, Шани. Я ничего тебе не сделаю.
Маленький потерявшийся котенок в лапах сильного зверя. А хищник, которым в эту минуту в полной мере ощущал себя Дюсан, все смотрит и смотрит на нее. Будто пытаясь проникнуть под кожу, в сердце, в саму ее душу.
— Прежде, чем сойдем с корабля, должен отметить тебя знаками своего рода. Так надо.
— Ты мне до сих пор ничего не рассказал, — прошептала и опустила голову, закрываясь от него длинными волосами.
Дюсан заставлял себя дышать спокойно и размеренно, заставлял руки лежать на подлокотниках кресла, а не на ее талии. О Боги, помогите! — простонал мысленно. Ему тоже страшно. Страшно, что не сдержится и этим оттолкнет Шаниту от себя еще больше.
— Ты ничего не должна мне. И не благодарности я хочу добиться, — продолжил вслух. — Не знаю, какая жизнь у тебя была до всего случившегося. Мои реалии таковы, что ты теперь моя… — легкая заминка, во время которой Шанита перестала дышать. — Моя пара. Я не мог поступить иначе, чем так, как поступил.
Дюсан наконец-то поймал ее взгляд и помимо воли его пальцы обхватили ее подбородок, удерживая и поглаживая, не давая снова спрятаться.
— Не знаю твой мир и его традиции, наверное, он сильно отличается от моего. На Леморане почти нет женщин. А мужчины воюют друг с другом, с джа-анами, со всеми. Наемники Леморана прославились на всю вселенную как бесстрашные воины, потому что нам нечего терять. Иного смысла в существовании, кроме как воевать, у большинства из нас нет. Но каждый, не скрывая этого, мечтает только об одном, — найти свою самку, пару. Создать семью.
Шанита вздрогнула от такого определения женщины, больше присущего животному миру, нежели человеческому. Чем дальше заходил сухой и обрывочный рассказ, тем больше округлялись ее глаза. Даже перестала смущаться и забыла переживать о будущем.
— Многие и не представляют, какого это. И я не представлял, пока не встретил тебя. Твой страх, Шанита, ранит больше всего. Сильнее, чем оружие противника в схватке.
Не стал говорить о том, что не только ее страх причиняет боль, но и возможное равнодушие или сопротивление. Или отторжение. Одна только мысль об этом скручивает внутренности в узел.