Шрифт:
Геннадий Мельников
Лекарство от автофобии
1
– ...Дело в том, доктор, что последнее время я стал бояться автомобилей.
Психиатр оторвался от карточек, выпрямился, снял очки и посмотрел на посетителя. Мужчина лет пятидесяти семи - пятидесяти восьми, ссутулившись, сидел на краешке стула, сцепив ка острых коленях кисти рук, - весь какой-то обмякший, усталый, - и видно было, что ему очень неловко сидеть вот так посреди комнаты, такой чистой и светлой, в своем поношенном костюме, сидеть, как на каком-то странном экзамене, когда экзаменатор еще ничего не знает, а он, хотя уже и о многом догадывается, но старается
– Простите... что вы сказали?
– Последнее время я стал бояться автомобилей...
МАЗ с трейлером на прицепе врезался в "Волгу", когда она неожиданно вынырнула из-за рефрижератора, стоящего на обочине трассы. Удар пришелся левым передним колесом МАЗа в дверцу водителя, и "Волга" мгновенно сплющилась. Водитель МАЗа потерял сознание, и сцепившиеся машины слетели с полотна дороги в кювет, едва не задев рефрижератор. Бульдозер сорвался с трейлера и завалился на бок.
Всего лишь миг... и проезжая часть снова свободна, как несколько секунд назад, но теперь ока уже не та, да и все теперь не то, воздух, пыльная трава на обочине, само пространство - все изменилось, стало другим, настороженным, сжатым, враждебным...
Психиатр достал носовой платок и стал протирать стекла очков.
– Все мы в той или иной степени боимся автомобилей... Страх - одна из защитных реакций организма.
– Он понимал, что говорит словами учебника, но нужно было что-то говорить, чтобы не затянулась пауза, пока он будет обдумывать не совсем обычное сообщение посетителя.
– Если бы люди потеряли чувство страха, вернее, инстинкта самосохранения, человечество давно бы перестало существовать.
Посетитель нервно хрустнул костяшками худых рук.
– Все это я понимаю, доктор, но... видите ли... у меня совсем не то, о чем вы говорите...
– Вы хотите сказать, что у вас чувство страха больше нормы?
Посетитель поднял голову и впервые посмотрел в глаза психиатру.
– Нормы?.. О какой норме может быть речь, когда я боюсь даже стоящего на месте... даже неисправного автомобиля!
Первым к месту аварии подбежал водитель рефрижератора, затем несколько человек с птицефермы, расположенной метрах в двухстах от дороги. Кто-то из них побежал звонить по телефону, но "скорая помощь" вряд ли кому здесь требовалась... Водитель "Волги" был буквально спрессован между дверцей и сиденьем, мужчина в сером костюме непонятно как оказался под колесами трейлера, а на двух женщин и мальчика лет десяти старались не смотреть...
– Да, доктор, я испытываю необъяснимый страх при виде любого автомобиля, трактора и даже мотоцикла...
– Продолжайте, пожалуйста.
– Я не могу объяснить причины этого страха... Я не боюсь, например, что меня задавят, а просто испытываю страх... страх в чистом виде...
Психиатр продолжал машинально протирать стекла очков.
– Послушайте, доктор, - продолжал посетитель, - вам что-нибудь известно об автофобии?
Почти одновременно подъехали "скорая помощь" и милицейская "Волга". С обеих сторон от рефрижератора выстроились две длинные очереди машин. Подходили водители, пассажиры, работники птицефермы, подходили и молча становились на границе невидимой окружности, в центре которой два лейтенанта производили замеры и фотографировали место происшествия, а работники "скорой
– Как вы сказали? Автофобия?..
– брови психиатра поднялись над оправой очков, отчего на лбу резко обозначились складки.
– Возможно, это у вас называется по-другому?
– Фобия, - повторил вслух психиатр и замолчал. Навязчивые состояния, необоснованные страхи, опасения... Клаустрофобия, астрофобия, еще несколько фобий, но автофобия...
– Нет. Про автофобию мне, честно говоря, слышать не приходилось. Но вы не беспокойтесь, разберемся и в вашей фобии.
Психиатр нисколько не жалел, что высказал свою неосведомленность в вопросе об автофобии, так как по опыту знал, что откровенность в большинстве случаев способствует контакту с людьми, страдающими душевными недугами.
Затем прибыл на "летучке" главный инженер того учреждения, из которого был МАЗ, а следом за ним - пятитонный кран и самосвал с автогеном. Такси разрезали, тела погибших уложили рядом и накрыли брезентом. Вокруг изуродованной "Волги" лежали в беспорядке всевозможные вещи, особенно много обуви, было такое впечатление, что перед столкновением все разулись. Водитель МАЗа с перевязанной головой сидел на земле, прислонившись к ножу бульдозера, и на его окаменевшем лице не отражалось ни одной мысли...
– Давайте начнем по порядку, - предложил психиатр.
– А чтобы облегчить дело, я буду задавать вопросы, а вы отвечать.
Посетитель приободрился.
– Хорошо, доктор.
– Так вот, - психиатр снова снял очки и отложил в сторону карточку, которую успел просмотреть.
– Когда у вас это началось?
– Месяца полтора назад.
– Сразу или постепенно?
– Сразу, доктор, как только проснулся.
– Зовите меня Юрием Николаевичем.
– Хорошо.
– Расскажите, пожалуйста, что вы почувствовали, когда проснулись полтора месяца назад.
Посетитель - Кириллов Борис Иванович, пятидесяти шести лет, бухгалтер СМУ, как значилось в карточке, - оперся на спинку стула и, глядя куда-то в угол кабинета, начал рассказ.
– Я проснулся, не досмотрев неприятный сон. На моих глазах панелевоз сбил велосипедиста. Я сразу же открыл глаза, но сон как бы по инерции продолжался. Я до малейших деталей видел, хотя уже и поднялся с кровати, как затормозил панелевоз и выскочил испуганный водитель, как сбежались люди и вытащили из-под заднего моста парня, и все это при полном сознании, наяву... Вот с этого и началось.
– И с этого момента вы стали бояться автомобилей?
– Да. Но я еще не знал этого, пока не услышал гул - это ехало несколько автобусов с вахтой нефтяников - и не почувствовал, что боюсь этого гула. Тяжело груженные машины шли на подъем, и казалось, что это не автобусы, а низко летящие бомбардировщики. Гул приближался, рос, становился плотным, и мне вдруг стало казаться, что я погружаюсь в какую-то бездну, а голову мою все сильнее сдавливает многометровый столб воды. Когда машины поравнялись с домом, для меня уже ничего, кроме гула, на свете не существовало. Еще немного, и я не выдержал бы. Мелькнула мысль, что у меня кровоизлияние в мозг... но машины прошли - и мне стало легче. Но даже и после этого я не связывал свое состояние с прошедшей колонной машин. Я искал причину в самом себе, и необъяснимый страх, возникший вместе с гулом, приписывал сновидению... Но если бы это было так...