Лекарь
Шрифт:
Он замялся, потом продолжил, — Я не это хотел сказать, а то что ….
— Вы уже сказали что хотели, А вот и вторая нашлась, — С этими словами я вывернул еще одну подушку, предоставив её содержимое на обозрение.
— Я еще раз повторяю, это ничего не доказывает. — Судья не собирался сдаваться, требуя точного доказательства.
Я взял одну целую, отложенную ранее, выпотрошил её, осмотрел содержимое и понюхал, оно пахло ванилью и имбирем. Взял горсть ваты из других, они не пахли ничем, почти ничем.
Подошел
— Ну буду я всякую мерзость нюхать, — Он отстранил мою протянутую руку. — Гафур проверь! Тот послушно сунул нос в комки ваты, в один и в другой.
— Что скажешь?
— Вот этот, господин Афдал, пахнет ванилью и имбирем, а это не пахнет ни чем, но есть легкий запах мужского пота.
— Ты уверен? Хотя мне это говорит только то что любимая жена ухаживала за мужем и увидев что подушки испачканы, заменила их своими, а эти хотела постирать но вы принесли их сюда и пытаетесь сейчас подать это как её вину в убийстве.
— Она, не могла, это, сделать. — Дрожавшим голосом встряла в наш спор Инаам.
— Тебя не спрашивают, женщина, когда спросят, тогда и ответишь, сиди и молчи. — Старый судья, отвернулся от неё. Потом опять повернулся, пожевал губы, — Вот шайтан, с мыслей сбила, говори, разрешил он.
— Он ей талек сказал.
— Какими словами? И когда это было?
— Он сказал ей: Ты отлучена. И было уже два раза произнесено это, через два дня наступал черед третьего раза.
— Почему он потребовал развода с Гуфран? Хотя … не отвечай. Гафур приведи сюда Фархану.
— Господин Мухаммад, давайте отложим пока ваши вопросы. Мне кажется, что ваши подозрения могут оказаться правдой. Был у меня подобный случай лет сорок назад, жена мужа убила при последнем талеке. Как сейчас помню, он собрал родных всех и при них объявил жене: я тебя отпускаю. Она вышла, потом вернулась с узелком и попросила проводить до ворот, а там испросила разрешения обнять его в последний раз. Он согласился, а она ему кинжал в живот воткнула, потом себя убила. Вот так.
Мне на ум пришла еще одна идея.
— Инаам, скажи, а каким рукоделием ты занимаешься!
— Я шью одежды и вышиваю, но это мы делаем все вместе по вечерам, после того как исполнили что заведено порядком.
— А есть у вас такие большие иглы, — Я показал какие.
— Да есть.
— А для чего она нужна?
— Ну когда нужно проткнуть очень толстую кожу, то её и используем.
— А на ней случайно не деревянная ручка? Какая она по виду
— Нет, не деревянная, а по виду напоминает маленькую грушу, такую удобно в руке держать. Иначе просто неудобно кожу прокалывать.
Я покопался в своей сумке, нашел веточку и протянул её, — Покажи.
Она сжала кулачок, вставила между пальцами, указательным и средним, — Вот так.
С легким скрипом открылась дверь, пропуская Гафура и Фархану.
Афдал
— Почтенная нам открылись новые подробности, и я хочу задать вам несколько вопросов, вы должны на них ответить честно и подробно.
— Вы знали, что муж ваш Почтенный Рагим, сказал жене Гуфран: талек.
— Да знала.
— Вы можете поведать, что послужило причиной такому деянию?
— Она родила мертвого ребенка, три года назад, а после этого так ни разу не забеременела.
— А ваши дети?
— Наши дети, старший сын погиб на службе у эмира, а младшие умерли во младенчестве. Муж мой еще не старый мужчина посоветовался со мной и взял Гуфран в надежде продолжить род свой, но она не способна дать ему дитя и тогда он женился на Инаам. Но и эта девочка пока не принесла радости в дом наш, и не принесет, умер господин наш….
— Принесу, я кажется … меня уже две недели по утрам тошнит, а после еды дневной рвало, несколько раз и … — Инаам наклонилась и что-то зашептала Фархане, глаза которой потухшие было засветились счастьем. Она порывисто обняла младшую, крепко к себе прижав.
— Аллах, Милостивый и Милосердный! Благодарю Тебя за то, что ты сделал.
Мы переглянулись с Афдалом и Гафуром. Положение складывалось непонятное. Но тут распахнулась дверь и со двора донеслись встревоженные крики людей, вошел Ибрагим.
Хмурое выражение на его скуластом лице, навевало грустные мысли.
Я провел ладонью поперек горла, и показал два пальца, указав на жен Рагима, он кивнул головой.
— Гафур, Афдал, я оставлю вас ненадолго мне надо выйти посмотреть, что там произошло.
Я теперь знаю, кто убил Рагима. — С этими словами я вышел из комнаты.
Остановившись за дверью, я попросил Ибрагима рассказать, что и как случилось, прежде чем мы пойдем дальше.
— Сначала они были вот здесь в общей комнате. Сидели молча, не разговаривая.
— Гуфран и Инаам?
— Да.
— А с Фарханой Гуфран разговаривала?
— Нет сначала они сидели молча, но через некоторое время старшая что-то сказала, Гуфран кивнула, соглашаясь, они позвали стражника стоящего не вдалеке и сказали, что им надо пройти на свою половину, что бы помолится Аллаху. Он не стал возражать, они ушли. Потом вы забрали старшую жену сюда второй раз, но Гуфран не выходила, я стоял невдалеке и видел её через приоткрывшуюся дверь, стоящую на коленях, уткнувшуюся лбом в пол. Постояв немного, подошел ближе, прислушался, из комнаты не доносилось ни звука, приоткрыл дверь и заглянул, она стояла в той же позе. Позвал стражника и одного из родственников, зашел вовнутрь, позвал по имени, тишина, позвал еще раз, ничего, когда мы подошли, я прикоснулся к ней, она упала на бок. Её убили ударом в сердце….