Лекарь

Назимов Константин Геннадьевич

— Чтоб тебя! — воскликнул и посмотрел, как удачно вошел кинжал в дерево, в сантиметре от моего кроссовка.

А вот со шкатулкой произошли разительные перемены. Прозвучал какой-то переливчатый звон, не очень громкий, и раздался щелчок. Явно сработал механизм замка! Медленно подцепил крышку и потянул ее вверх. Та легко открылась, зазвучала какая-то мелодия и артефакт поддался, открывая доступ к своему содержимому.

Глава 11. РАЗГРЕСТИСЬ

Разочарование или ухватил жар-птицу за хвост? Не могу однозначно ответить,

как и то, чего, собственно, ожидал увидеть. Драгоценности? Мощнейший артефакт? Ну, действительность оказалась куда прозаичнее. Передо мной лежит толстая книга, нет, скорее тетрадь в кожаной обложке, на которой выдавлены странные рисунки в виде пиктограмм. Внутри дневника, если верить заглавию, кто-то описывал свою жизнь, на языке очень похожим на русский. Осторожно пролистал записки и увидел, что со временем почерк меняется, становится мельче и неразборчивей. Однако начинают присутствовать какие-то схематичные рисунки и наброски. Подавил желание начать чтение с середины, вернулся на первую страницу, отметив про себя, что чернила не выцвели, а бумага плотная и не собирается рассыпаться в прах. С трудом, но первую страницу прочел, какой-то ученик или подмастерье, так он себя именует, начал вести записи в пятнадцать лет. Это уже не наивный юноша, но еще с восторгом описывающий один из городов, на берегу большущего озера, где он прислуживает своему дальнему родственнику.

— Интересно, — пробормотал я, и решил, что следует поудобнее устроиться и продолжить чтение, которое увлекло с первых строк.

Вернулся в дом, расположился в кресле и продолжил знакомиться с неизвестным подмастерьем, несшим службу у рыцаря-одаренного, так парень пишет. Своего хозяина, который еще является дальним родственником, парень красочно описал. Этакий бородатый детина, с парой извилин, но владеющий стихийным даром и обласкан царем. Поставлен управлять городом, но кроме пьянок, оргий и мздоимства ничем не занят. День подмастерья начинался на рассвете. Он чистил одежду, оружие, ухаживал за конем хозяина и выполнял мелкие поручения. Так длилось где-то с месяц, после чего герцог Арний Смок, так звали хозяина Германа или Сермина (очень неразборчиво свое имя парень написал), допустил того в свою мастерскую. И вот тут-то тон повествования резко изменился. Герцог Арний открылся совершенно с другой стороны, и подмастерье проникся к нему восхищением и уважением.

— Забавно, — улыбнулся я и широко зевнул. — Особенно описание того, что изобретает господин Смок.

Герман (все же так имя владельца дневника) восхваляет заготовки оружия, краем глаза подглядывает за какими-то непонятными приборами, находящимися в процессе работы. Делится своими размышлениями и догадками, пытается угадать назначение артефактов.

— И откуда герцог берет свободное время? — озадачился я. — Спит до обеда, потом гуляет. Поучаствовал за пять дней в двух дуэлях, соблазнил двух дам, оказал пристальное внимание своим трем любовницам, побывал на одной попойке, устроил прием!

Записи в дневнике очень интересные, но уже не остается сил, а завтра прибудет господин Шаргин, после визита которого намереваюсь наведаться в Маховку, чтобы решить вопрос с сайтом. Между учебников спрятал дневник подмастерья

и отправился спать.

Налоговик прибыл с самого утра, я только-только умылся, когда у ворот остановился трактор, притащивший на буксире джип чиновника. Вот же неймется человеку, мог бы к десяти подъехать!

— Стас, ты бы позавтракал, — остановила меня Лера, когда я хотел из дома выйти. — С Петром Васильевичем переговорила, он себя отлично чувствует.

— Ну, тогда десять минут подождет, — выдохнул я и сел за стол.

Оставалась у меня неуверенность, что не всю заразу из налоговика вывел и та может активизироваться. Тогда бы он или его телохранитель уже в двери ломились. Раз этого не происходит, и они смиренно меня дожидаются, то время терпит. Тем не менее, рассиживаться не стал, наскоро перекусил, выпил чашку кофе и отправился к Шаргину. Тот тепло поздоровался, отчитался, что в точности выполнял все указания.

— Ничего не беспокоит? — уточнил я.

— Словно заново родился! Станислав, вы просто волшебник! — широко улыбаясь, ответил налоговик. — Если какие-нибудь возникнут проблемы по моему ведомству, то только намекните — решим! Разумеется, за лечение отблагодарю, вы же меня с того света считай вытащили!

— Пойдемте в мою лабораторию, следует убедиться, что болезнь побеждена, — указал направление Петру Васильевичу.

Шаргин проследовал со мной, следом за ним направился телохранитель, с которым обязательно нужно переговорить. Я не слишком поверил налоговику, что тот соблюдал мои рекомендации.

— Петр Васильевич садитесь, — указал господину Шаргину на лавку.

— А можно присесть? Сесть всегда успею, было бы желание, а причину найдут! — пошутил он, осматриваясь в лаборатории. — Станислав, не мое дело, но у вас тут с кем-то драка произошла? — указал он на обугленный пол и поврежденную стену.

— Один из экспериментов, — отмахнулся я и протянул ему склянку с контрастным раствором: — Выпейте, это для диагностики. Пару минут сидите и не двигайтесь, не разговаривайте, лучше прикройте глаза и прислушайтесь к ощущениям внутри себя.

— А чего слушать? — поинтересовался тот, поморщился, выпив предложенное зелье.

— Дискомфорт и что-нибудь необычное, — напутствовал я и вышел из лаборатории.

Прикрыл дверь и обратился к телохранителю:

— Сергей, скажи, Петр Васильевич на самом деле выполнил мои рекомендации?

— Да, — коротко ответил тот, но потом шепнул: — Ругался, бесился, но ни на шаг не отклонился!

— Это хорошо, — покивал я. — А как насчет женщин? Если правильно понял, то он человек любвеобильный.

— Гнал, — чуть улыбнулся телохранитель.

— Понял, — хлопнул я его по плечу. — Ладно, пойду, посмотрю, что с твоим боссом.

Диагностика не выявила никаких отклонений, заразы в организме не осталось. Однако интересно другое. Там, где черноту удалял, органы выглядят не просто здоровыми, они как бы омолодились. «Деготь» или отрицательная энергия втянула в себя весь негатив, а я это убрал. Другого объяснения нет, как и непонятно, из-за чего же это произошло. Впрочем, ответ может крыться в моем воздействии на организм налоговика, когда я боролся с поразившей его заразой.