Лекарь моего сердца
Шрифт:
— И о чем же вы с Саммер так долго беседовали? — в гостиную неслышно прокрался мой друг, выполнив все, о чем я просил.
— Долго? — повернулся к нему. — Альфред чай не успел принести.
— Ладно, недолго, — усмехнулся Уэйд. — Но я полагал, что ты выставишь леди Мэтисон через секунду. Ты с утра не в духе.
Мы расположились на диванах, и помощник по-хозяйски откупорил бутылку, щедро плеснув в свой и мой бокал.
— Верно, я был не в духе. И с некоторых пор недоволен еще больше. — Вспомнил о коварстве двух девочек Уоррен. — Уэйд, ты должен оказать мне услугу.
— По-моему, — развалился
— Раз ты такой сговорчивый, — поразился его воодушевлению, — то услуг будет несколько.
— Дай угадаю, одна плохая, другая хорошая? — рассмеялся он.
— Скорее обе плохие, но тебе понравится.
Я наклонился к нему поближе, пересказывая отвратительную идею Магнолии и Дейзи. У самого в голове не укладывалось, что милые девушки, чье взросление прошло на моих глазах, совершили подобную пакость. Уэйд не перебивал, но лицо темнело и темнело.
— Очень подло с их стороны. Леди Мэтисон и без козней сестер достается.
— Именно поэтому они и исправят то, что сотворили. Донеси до них, как ты умеешь, — в авторитете господина Блэка не сомневался. Когда ситуация того требовала, он умел наводить страху. — Раз им нравится сплетничать и злословить, пусть разнесут правду о приключении Саммер в лесу. С какой стати Браун ходит безнаказанным?
— Ну да, а ты его не наказал? — хмыкнул Уэйд.
Утром мы случайно пересеклись с Джейми, и маг выглядел отвратительно. Подбитый глаз, разбитая губа, опухшая щека — это малое, что я мог сделать с ним. В момент, когда я понял, чего он добивался, чудом не прибил наглеца на поляне. Браун чувствовал вседозволенность из-за высокого титула, ко всем относился свысока. Немного физических страданий не повредят, а я буду присматривать за ним внимательнее. Такие недостойны жить в Лавенхейме.
— Видимо, недостаточно. Пострадала одна Саммер, а я лишь подогрел слухи. Снова избивать Джейми? Это не поможет нашей новой целительнице, скорее все усугубит.
— Хорошо, как скажешь, — кивнул Уэйд. — С Робертом поговоришь? Надо бы начать с него, чтобы он перестал проклинать леди Мэтисон.
— Нет, увы, — тут я был вынужден отказать. — Я обсужу с ним поведение дочерей, но разбираться в распрях между Саммер и Робертом не буду и не обязан. Она должна сама завоевать его уважение. В конце концов, им работать вместе.
Я поднялся, показывая, что наш разговор закончен. Мой бокал так и остался полным. На выходе друг остановил меня.
— Ты упомянул две просьбы. Какая же вторая?
— Да, разузнай о Саммер как можно больше.
— Зачем? — удивился Уэйд. — Чего мы о ней не знаем? Училась в Брекенридже, лучшая на курсе, хорошая девушка, аристократка, симпатичная. Чего тебе еще не хватает?
Он перечислял информацию так, словно я подыскиваю себе жену.
— Увы, только это нам и известно. Узнай, кто ее родители, чем она занималась до поступления в лекарскую академию. Боги, по какой причине ее сюда сослали? Она не раз и не два обронила, что у нее вышел конфуз с ректором. Мне интересно, какой. Тебе же это не составит труда? Даже разрешаю написать моему брату.
— Не надо ему писать, — резко помрачнел Уэйд. — Я, кстати, с этим и шел к тебе, пока Саммер меня не... — он запнулся, —
— Проклятье, — выругался я, и будто назло, колено «прострелило» вспышкой. — Его нам здесь и не хватало.
Глава 7. Саммер
После встречи с Его Светлостью я так и не смогла сомкнуть глаз. Свершилось невероятное. Он допустил меня до банального осмотра. Пусть мне и пришлось учинить глупый скандал, словно мне пятнадцать лет.
Вспоминая о том, что ему наговорила, я стыдилась и морщилась. Вот уж правда, язык мой — враг мой.
Но мысли о Дейзи и Магнолии я оставила позади, решив не предаваться пустой мести. Меня и силы мои не столько удивили, подозрения закрались раньше, когда Эви признала, что рожать ей было не сильно трудно и местами терпимо. Учитывая, что в Терралии обезболивающим средством служил один эфир, который чуть ли не равнялся опиуму из моего мира, я тогда скептически отнеслась к заявлению.
Я принялась рассуждать вслух о симптомах, разбирая столовые приборы на кухне. В дни обучения моя склонность разговаривать с самой собой мне помогала. Я упорядочивала информацию и отметала ненужное.
— Болезнь произошла после лихорадки, Саммер, — думалось мне. — И болят у него с тех пор не мышцы, как он полагает, а суставы.
Едва касаясь господина Бриленда, ощущала эти легкие, неуловимые судороги, если выкручивала конечность.
Плюс он одевался многослойно, чувствовал себя хуже всего в плохую погоду, до жара топил камин, несмотря на летние вечера в Лавенхейме.
К гадалке ходить не надо, это ревматический полиартрит, но надо еще узнать, чем конкретно он вызван.
Снова «играясь» с памятью, а вычленять из нее необходимое становилось сложнее и сложнее, так как все смешивалось со знаниями из моего мира и здешнего, я пришла к выводу, что это острая ревматоидная лихорадка.
В моей реальности заболевание довольно редкое, в связи с изобретением пенициллина. Ревматоидную лихорадку вызывали бактерии стрептококка, активно размножающиеся в сырых и холодных пространствах, в таких, как огромное поместье Бриленда, например. Или в военных казармах, он же из армии приехал.
И как это все доказать упрямцу-герцогу? Можно послушать сердце, и если у Его Светлости развился кардит, то это самый основной симптом ревматоидной лихорадки. Но я буду молиться и надеяться, что до такого осложнения не дошло. Это словно предел, после кардита я не смогу ему помочь. Можно раздеть его и поискать эритему, такой симптом тоже часто сопровождает подобных больных.
Думая о том, как я предлагаю Александру стащить с себя всю одежду и остаться в исподнем, невольно покраснела. Нет, он не согласится с тем, что врач — существо бесполое. Чтобы он там не утверждал, но предубеждение перед женщинами-целительницами у него есть. Он не позволит никогда в жизни. Остаются анализы.
Я начинала свой путь с лаборанта, у меня были практика в лаборатории, я даже понимала, как ее возможно устроить в моей избушке, у меня же была магия. Но как раздобыть микроскоп, а центрифугу? Это еще при условии, что Его Светлость разрешит взять у него кровь.