Лекарь для дракона

Фар Майя

Пазл сложился. «Неужели это месть?» — подумала я. «И я, и мой сын… нас используют? Неужели милейший барон может так поступать?»

Когда я вернулась в особняк, первое, что увидела: совершенно мирную картину. Барон гулял с Александром. Тот сидел у него на руках, а барон ходил с ним по саду вокруг особняка и рассказывал про всё, что они видят.

И это совершенно не стыковалось с тем, что я себе надумала. Но разговор с бароном всё-таки состоялся.

— Да, я мстил, — не стал скрывать барон Аронар. — Но я не использовал

ни вас, ни тем более Александра. Лия, вы стали мне как дочь, и я не могу причинить вам зла. А лорд Каэнарр должен был получить по заслугам. Он должен был умереть. И в этом не было бы ни вашей, ни моей вины — только его.

Барон как-то коротко выдохнул и зло сказал:

— Это в его натуре, он всегда нарушает договоры. Разве с вами было не так? — и барон горько усмехнулся.

А мне нечего было ответить, потому что в одном барон был прав, генерал не смог обеспечить защиту Амалии, и она погибла.

— Вы молчите, — сказал барон. — Потому что знаете, что я прав.

— Я спасла его. И сделала бы это ещё раз, — твёрдо ответила я.

— Вы просто ещё очень молоды, Лия, — вздохнул барон. — И не знаете, что такие люди, как генерал, не меняются. Не ищите с ним встреч. Мы вырастим Александра и без него. Вам просто надо дать ему моё имя.

Я вопросительно взглянула на барона, не понимая, что он имеет в виду.

Барон улыбнулся:

— Не бойтесь, ничего такого. Просто вы сами уже часть моего рода. Такой же ритуал мы можем провести и для Александра.

Что-то задело меня в мягкой речи барона… Возможно, то, что он слишком торопливо постарался сделать это предложение. Это напомнило мне мельдорцев, которые тогда не дали времени подумать и осознать, что происходит.

— Я подумаю, Гилар, — сказала я барону и заметила, как недовольно поджались его губы.

Значит, я была права, барон всё-таки не оставил свои попытки отомстить Каэнарру.

Я сначала хотела переехать обратно в свой дом, но барон меня уговорил остаться. В глазах старого барона стояли слёзы, и, хотя у каждый раз старалась себе напомнить, что драконы ничего не делают просто так, мне всё равно стало его жаль.

Как будто бы с моим отъездом он второй раз терял дочь, а ещё и внука.

И я не стала съезжать от барона. Жить в его особняке было удобно и для Кларины с Ниратом, и для нас с Александром, которого барон, впрочем, и вправду любил.

Барон несколько раз предлагал мне оставить работу, но это означало бы мою полную зависимость от него. А мне хотелось сохранить самостоятельность.

А через несколько дней в госпиталь приехал Каэнарр.

***

Увидев генерала с букетом фантастически красивых синих роз, я подумала, что консультантом у него явно был лорд Фарер.

Генерал стоял возле входа и так сжимал букет, что мне показалось, что скоро от несчастных цветов ничего не останется.

Я подошла, и какое-то время мы молча смотрели друг

на друга. Потом он спросил:

— Мы можем где-то поговорить?

И мы с ним пошли в мой кабинет. Цветы я отдала Зине, чтобы та их поставила в воду, а то им и так досталось, а мне было жаль такую красоту.

Когда мы остались вдвоём, Каэнарр посмотрел на меня, словно пытаясь разглядеть то, что было скрыто или понять что-то. Я ждала, пусть посмотрит.

Спустя несколько долгих мгновений он сказал:

— Ты очень красива … и драконица у тебя очень красивая.

Голос у генерала был грустный. Он снова посмотрел на меня долгим взглядом.

— Лия, ты нарочно разорвала связь? — задал мне неожиданный вопрос Каэнарр.

— Нет, — сказала я. — Она сама исчезла. А почему ты так спрашиваешь?

— Теперь, когда у тебя есть вторая ипостась ты можешь выбрать любого дракона, даже короля. Ни один дракон не откажется от такой партии.

Мне стало весело, он говорил это с таким видом, будто «всё пропало».

Но спросила я о нём:

— Ты потерял способность к обороту из-за этого?

— Нет, с моим драконом всё хорошо, — ответил генерал, но почему-то смущённо замолчал.

И снова молчал какое-то время, после чего вздохнул, как будто решился на что-то.

— Лия, будь моей женой, — вдруг выговорил лорд Каэнарр и достал из кармана небольшую шкатулку. — Вот это наши обручальные браслеты, — стараясь заглянуть мне в лицо, произнёс он.

— И что? — спросила я, — Мы вот так их наденем и будем жить долго и счастливо?

Он удивлённо взглянул на меня и покачал головой, глухо произнёс:

— Я люблю тебя и нашего сына. И прошу простить все мои ошибки.

— А вот с этого момента можно подробнее? — попросила я.

На лице Каэнарра снова возникло выражение удивления. А я подумала: «Удивляется, наверное не ожидал, что с ним так может разговаривать женщина.»

И он рассказал. И про первую супругу, и про управительницу. Я видела, как ему было стыдно, но он всё же сказал мне правду. Он действительно хотел, чтобы между нами не осталось незакрытых вопросов.

Дарн Каэнарр был умён, ведь мне даже не пришлось особо ничего дополнять, он до всего догадался сам. Вот только, где же был его ум, когда в его замке творились все эти странности.

И я спросила об этом. На что он ответил, что никогда не задумывался о том, что с ним такое может произойти и с горечью в голосе признался:

— Я верил в свою исключительность, Лия. Самый сильный, самый умный, и самый удачливый … дурак.

Мы оба замолчали. Я понимала, насколько мужчине, который действительно был самым сильным в королевстве драконом, сложно признавать свои ошибки. Но это тоже сила.

Ведь каждый имеет право на ошибку. Вопрос в том, что ты будешь делать, продолжишь жить и нести эту ошибку словно камень на шее, или найдёшь в себе силы признать и исправить?