Лекарь 6

Белов Иннокентий

Да, меня считают по чистой математике и дают еще скидку на скорость.

Слава богу, что я уже добрался до своего сакрального места, сейчас выкопаю палантиры и фузею и начну затаскивать все добро в Храм. Раз вертолет побывал здесь, значит, следующий раз будет через пару часов, не раньше.

Я выкопал свою закладку, стараясь не разбрасывать каменную крошку далеко, с трудом вытащил уже довольно сильно увязший ящик, после чего фузея пошла легко и припустил с этой поклажей к подъему, чтобы успеть поднять все свое добро наверх.

Около подъема совсем не нашлось укромных мест, все оказалось

видно, как на ладони, поэтому мне придется прятаться в Храме, если раздастся шум винтов.

Но, проползти десять метров по склону оказалось не так и сложно, и я сделал три ходки наверх, переваливая рюкзаки через порог открывшейся Двери вместе с остальным добром. Потом, спустился вниз и вернулся к тайнику, замаскировал, как смог следы раскопок, обильно посыпав почву перцем. Прошел по своим следам, пытаясь обнаружить на влажной почве отпечатки ног или еще что такое, обильно рассыпав и потратив последний перец. Перед подъемом снял сандалии и в одних носках полез наверх, опасаясь, что пропущу отпечаток подошвы в каком-нибудь углублении, если там найдется достаточно почвы.

И, потом, долго ждал, когда донесутся звуки от винтов летающей машины, оставив узкую щель, всего в пять сантиметров, но, так и не дождался.

Просто, сильно утомленный, завалился спать на Столе, поставив заражаться все палантиры, уже не опасаясь, что они перезарядятся.

Как я дошел практическим путем, на такое дело, потребуется пару дней, так что, бояться нечего.

Глава 31 ПОСЛЕДНЯЯ

Проснулся я, уже после обеда, полный сил и маны, напился загодя поставленной воды в чайнике и задумался, что же делать с дровами. Без дровишек чаю не попьешь, что довольно грустно, если придется долго здесь сидеть.

Теоретически, можно открыть Дверь на локоть ночью, проверить, нет ли засады поблизости, спуститься и оправиться за имеющимся здесь сухостоем. Правда, идти не близко, с час по времени, там можно бросать поиск постоянно, с палантиром на груди и проверив лесок, вернуться немного назад, чтобы срубить ствол сухого деревца и унести его в Храм, где и разрубить окончательно.

Так можно закрыть вопрос с дровами на неделю, единственно, придется сильно шуметь, что опасно и умелые люди быстро обнаружат следы от рубки дерева, поймут при этом, что я прячусь где-то рядом.

Хотя, насчет сидеть, это вопрос спорный, может, и не стану я долго сидеть.

Все мое добро и богатейство нашлось в прежнем виде, мешок, полный золота и мешочек с камнями, стоят, так же, в углу, накрытые плащом.

Палантиры зарядились на пятнадцать процентов, только один из них, с которым я путешествовал, примерно заполнился на четверть, так что, пусть пока стоят и заряжаются.

Я плотненько пообедал колбасой, первым делам начав с полукопченой, как менее пригодной к долгому хранению, потом запил все теплой водой и лег на Стол, подложив под голову плащ, собираясь подумать о смысле своей жизни и чему научило меня время, проведенное в Союзе.

Только начала формироваться какое-то мнение, выводы из прожитой в СССР небольшой жизни и концепция поведения на будущее, как я незаметно уснул

и проснулся уже к вечеру.

Снова проверка Источников, теперь мой заряжен на сорок процентов, остальные на тридцать, и я оставляю их на Столе, чтобы догнать до сорока-сорока пяти процентов заряда.

Выкладываю все артефакты на Стол и продолжаю лежать в темноте, погасив камни-светильники, наверху, в вентиляционно-осветительном окне видны последние проблески заходящего Солнца и так гораздо легче думать, когда ничего не отвлекает от своих мыслей.

Чего мне хочется на самом деле?

Вернуться в свое родное время и жить дальше с родителями, дочерью и будущими сыновьями, которым требуется найти симпатичную и здоровую маму, может, и не одну?

Да, такое желание определенно имеется, но, имеются и трудности на пути к осуществлению такого замысла. Основное препятствие в том, что попасть в ту же капсулу на Вуоксе можно только иногда, когда прошедшая гроза наполнит энергией это место, тем более, похоже, что энергия не хранится там очень уж долго и куда-то уходит, похоже, что налицо пробой в изоляции, если можно так сказать.

Проверить эту мысль не трудно, всего-то залезть в местную капсулу и попробовать выставить Карелию в качестве пункта перемещения. Еще, мне кажется, что не получится из Храма попасть в капсулу на Вуоксе, с перелетом на тридцать восемь лет вперед. Что она предназначена для перемещения только в настоящем времени, поэтому мне потребуется перелететь вперед, в 2018 год здесь, в этом Храме и только потом направляться на Вуоксу, что подразумевает необходимость несколько месяцев прожить в Грузии 2018 года, без документов и легального нахождения на территории страны, чтобы прийти в себя после перелета.

Честно говоря, мне уже порядочно надоело быть, образно говоря, гонимым и убегающим постоянно беглецом, которого только ноги спасают от последствий применения своей силы.

Хочется, наоборот, попробовать не подстраиваться под чужие правила, а создавать свои. Это тоже такое серьезное желание, попробовать построить свое хозяйство или даже небольшое государство, где я смогу как-то применить свои познания и силу для пользы людей. Заложить в основе такого образования принципы справедливости, немного, конечно, относительной, все же совсем к идеалу я не стремлюсь, понимая утопичность таких мечтаний.

Что ждет меня в моем времени?

Да, примерно, тоже самое, что случилось в Грузии времен социализма. Рано или поздно на меня выйдут серьезные люди и структуры, не принимающие отказов. Стану жить, уже не принимая серьезных решений и я буду существовать по их правилам, наверняка, очень хорошей жизнью.

Еще, зачем я так настойчиво стираю отпечатки пальцев в социалистической Грузии, хотя, скорее всего, они уже есть в картотеке милиции. Может — есть, может — нет, я этого не знаю точно, поэтому предпринимаю такие усилия, ведь, если они попадут в картотеку при СССР, наверняка, меня смогут по ним опознать и в моем времени, как преступника, напавшего на два милицейских экипажа и скрывшегося, несмотря на широко развернутые поиски. Два фотографии через тридцать лет покажут, что моя внешность совсем не изменилась и добавят вопросов, на которые я не хотел бы честно отвечать.