Легко!
Шрифт:
– Да ладно, пока он создает Лизе комфорт… Лучше расскажи о себе.
– Одри, я в отчаянии. Не то чтобы из-за этой тощей сучки с двойным подбородком, но Пол даже не пытается изобразить, что у них ничего нет. Вываливает все это дерьмо напоказ. Просто демонстрирует: дескать, ему уже так на меня наплевать, что пусть все видят, насколько наплевать.
– А Джон считает, что у них, возможно, ничего и нет, – соврала Одри подруге.
– Да я просто знаю это. Понимаешь, знаю, что есть.
– Ну и что?
– Я не могу с этим жить. Я боюсь, что он уйдет, и не могу справиться с паникой.
– Стоп.
– Да ты Пола с Джоном не равняй. Джон относится к тебе как к богине, как будто он все время в чем-то виноват перед тобой.
«Как будто он виноват? – подумала Одри. – Неужели они считают, что вина цементирует брак?»
– Джуди, твои красные глаза никому не нужны, где твой обычный гламур? Давай лучше поговорим о Швейцарии, уже через две недели мы будем там.
– Я не знаю, я просто в отчаянии. Как это у тебя все получается? Джона вечно нет дома, а ты так уверена, что он только твой.
«Как у меня получается? Невидимая работа. Никто не знает, чего это стоит – поддерживать образцовый брак. Особенно, когда Джона вечно нет. Вечное подтягивание струнок, контроль и еще раз контроль. Это его стиль, это его жизнь и это высечено из камня. Тот уик-энд в Ньюкасле с его родителями… Ужас, конечно. А что делать? Стабильность для мужчины главное».
– Не знаю, Джуди, что сказать. Я просто стараюсь ему угождать, если хочешь. Ему нравятся вечеринки, сборища, езда туда-сюда. Ты понимаешь, чего мне это стоит, но для него я вынуждена это делать.
– Одри, честно говоря, я не уверена, что ты права. Твое маниакальное упорство таскать Джона по развлечениям его просто добивает. Он работает по шестнадцать часов в сутки и летает по шесть раз в неделю. Может, ты перебарщиваешь?
– Джуди, о чем ты говоришь? А я что, не работаю всю неделю? А работаю я, между прочим, с больными людьми, понятно? Это высасывает до конца. Но я ведь Джону не жалуюсь. Зачем ему мои жалобы дома? Ему нужен его фитнес-клуб, его гольф, вечеринки. Мой удел – ему это обеспечивать.
– Как ты все недели одна, уму непостижимо. Когда Пола нет, я чувствую себя разбитой. А у тебя даже нет детей, чтобы было чем занять себя.
– Джуди, ты прекрасно знаешь, что это было решение Джона – не иметь детей. Что я могла сделать? Только искать и искать, чем заполнять его жизнь.
– Ты такая умница. А почему ты так уверена, что у него никого нет в Лондоне?
– Да он звонит мне по пять раз в день! Мне работать некогда.
– Слушай. Я не хочу сегодня в Room at the Top. Опять смотреть на эту сучку. Может, я лучше дома с детьми останусь?
– Снова за свое… Где чай? Мне пора домой. Я должна приехать до его прихода из бассейна. Значит, так. Ты не хочешь, чтобы Пол вешался на других баб, но пусть он лучше идет в ночной клуб один, а ты посидишь с детьми? Так не бывает. Чтоб завтра на гольф пришла в розовой курточке
«Я что, правда, опоздала?», – подумала Одри, паркуя свой «мерседес» рядом с «порше».
– И чего ты меня гнала из бассейна к двум, а сейчас три?
– Прости, лечила Джуди. Ты ел? Может, теперь на шопинг?
– Нет, мне надо поработать.
– В субботу? Тебе недели мало? Я всю неделю тебя ждала.
– Одри, ну, пожалуйста, мне надо кое-что закончить. Всего пара часов. Не капризничай.
– Может, ты и в ресторан не хочешь? Может, прямо сейчас – за работу и так до понедельника, до самолета? Идеальный уик-энд для тебя.
– Ша-а, о’кей? В восемь в ресторан, а сейчас мне надо поработать. Что в этом ненормального?
Джон поднялся наверх, в кабинет, и прикрыл дверь. Одри включила телевизор, подумывая, чем бы заняться. Она увидела мобильник Джона на кухонном столе. Ага… Никогда не лишне подстраховаться. Так, ничего подозрительного: входящие от нее и с офисных номеров, исходящие – всё в порядке. Она щелкнула на эсэмэски. Пусто. Странно, почему он всегда стирает все тексты? Но это не повод для подозрений.
Она всегда проверяла его мобильник, так же как и всё остальное в его жизни. В Лондоне со времен колледжа у нее была приятельница-зануда. Одри уговорила ее сдать Джону крохотную квартирку в полуподвале. Практически темную. Но зачем тратить деньги на жилье, где он должен проводить не больше двух-трех ночей в неделю? Еженедельно Одри звонила приятельнице, спрашивая, не слишком ли много Джон работает и удается ли ему вовремя ложиться спать.
В воскресенье на гольфе Джон чувствовал себя разбитым. Пили до трех. Ну да ладно. Он все равно был в отличном настроении, и вся их толпа только что оккупировала стейк-хаус.
– Ну что, Джон, сколько вирусов продал клиентам на прошлой неделе?
– Пол, вирусы только у тебя, потому что ты своими толстыми пальцами не способен нажимать на «блекберри» правильные клавиши.
– Джон, – включилась Лиза, – я тобой просто восхищаюсь. Мой сосед встречает тебя время от времени в Хитроу, и ты вечно со своим маленьким, по правде сказать, уродливым – слышишь, Одри? – «самсонайтом». Одри, почему ты не купишь ему нормальный кожаный чемоданчик, раз уж человек живет практически в самолете? Но сейчас не об этом. Джонни, как ты умудряешься разместить свою жизнь в этом «самсонайте»? У тебя там и шкаф, и офис. Может, ты там и женщин прячешь?
– Один – ноль, – сказала Одри. – Хватит подтрунивать над моим мужем. Он все это сносит, потому что вас любит. И я его люблю. Но это не значит, что вы можете на нем оттачивать свое чувство юмора. Давайте лучше поговорим о Швейцарии.
– Вообще-то я раньше должен был сказать, – пробормотал Пол. – Мы не едем.
– Как не едем? – спросила Джуди, и ее глаза тут же стали краснеть. – Но мы же с июня планировали! Я столько книжек прочла, все запомнила, ну все эти мишленовские путеводители. Они такие полезные.