Легко!
Шрифт:
– А это зачем? – спросил Брякун, с опаской оглядываясь на освобожденных, но еще не осознавших произошедшего, хищников.
– Чтобы ребятам было нескучно в наше отсутствие, – объяснил я, метнув топор в дерево, к которому были привязаны цепи.
Стук напугал зверей. Они дернули в сторону и вдруг обнаружили, что больше их ничто не удерживает.
Разбойник, «вызвавшийся» проводить нас, еще долго оглядывался. С места стоянки его сообщников вслед нам доносилось грозное рычание хищников и крики людей. Схватка между ними
– Думаю, тебе не стоит возвращаться обратно, – сказал Брякун нашему гиду, когда мы выбрались на опушку.
– Мне пока еще жить не надоело. Ахрим предателей не прощает, – хмуро отозвался тот. Парень шмыгнул пару раз носом, подтянул штаны и двинулся вдоль кромки леса. – А вас он все равно догонит и убьет.
Сообщив обнадеживающую новость, он скрылся в зарослях. Наш же путь лежал через бугристую степь, освещаемую сейчас лишь звездным небом. С первых же шагов я начал спотыкаться и один раз едва не затормозил носом. И как только по пути к лагерю бандитов мне удалось сохранить ноги в целости?! Меня ведь вели с закрытыми глазами.
– До дороги на Зюрюнград отсюда будет часа три, – оглядевшись, сообщил Брякун. – Двигай за мной.
По каким-то лишь ему видимым приметам (и как вообще можно было что-либо различить в такой темноте?) шепелявый мужичок уверенно двинулся вперед, огибая неровности местности.
– А кто такой этот Ахрим? – спросил я. – Кем он служил при Узранде, следователем?
– Поговаривали, что и впрямь был такой начальник личной гвардии при дворе ее величества. Он же, сказывали, руководил карательными набегами в первые годки правления зеленой королевы. Когда в деревнях мужики от королевских милостей хватались за топоры, туда моментально выезжали его ребята и чинили настоящий разбой, уничтожая смутьянов и всех, кто попадался под руку. Долгое время Ахрим ходил в любимчиках королевы, а год назад вдруг прошел слух, будто он попал в немилость и был отправлен заведовать столичной тюрьмой. Но мне как-то не верится, что бледный тип в лесу являлся тем, за кого себя выдавал.
– Почему?
– Сказывали, что из-за страшного увечья, полученного прошлым летом, Ахрим жутко застенчивым стал. Никому, кроме заключенных, своего лица не показывал. Правда, те все равно долго не жили. Знаешь, какой анекдот тогда ходил в столице?
– Откуда ж мне знать.
– Два стражника поймали нарушителя и спрашивают: «Тебя сразу на кладбище или по пути в тюрьму заглянем?»
Веселенькое у них тут было времечко. Но я же из тюрьмы без проблем выбрался. Даже дня не продержали.
– Да, пожалуй, ты прав. Наш Ахрим на урода не похож.
– Он смазлив, как баба. Аж противно!
– Все равно непонятно. Если он настолько богат, как говорил, то что мешало ему подправить обличье? В моем мире есть такие пластические хирурги, которые за деньги из любого урода могут вылепить идеал красоты. Или наоборот.
Брякун обернулся на меня:
– Так это они тебя так? Ну и изверги!
– Нет-нет.
– Да? Наши чародеи далеко не каждого способны подправить. Значит, тебе «повезло». А у Ахрима, я слышал, так ничего и не вышло. После нескольких неудачных попыток троих волшебников казнили, и больше никто не рисковал его лечить. Хотя ходили слухи, что проклятому на лицо мог помочь какой-то магический амулет.
– Оборотный? – припомнил я странную встречу в столичной тюрьме.
– А я почем знаю? Может, и оборотный.
Скорее всего лишь потому меня тогда и выпустили. Подарок оказался настолько ценным, что для дарителя сделали исключение. Не зря же стражник, провожая, говорил о втором дне рождения.
– А другой вожак – он кто?
– Моргун? Этот из потомственных разбойников будет. И он, и отец, и дед его промышляли на дорогах при любой власти. Во время правления Узранды Ахрим не раз пытался изловить шайку Моргуна, но так и не сумел. А теперь, похоже, перенимает опыт у более ловкого бандита.
– Что-то я не пойму. Зачем бывшему служаке заниматься столь хлопотным делом, если он при деньгах? Уехал бы за границу и жил себе припеваючи.
– Может, он до этого просто не додумался? Ты ему при следующей встрече посоветуй, – засмеялся Брякун.
– У меня все-таки теплится надежда, что следующей встречи не будет.
– Это ты зря. Мне очень многое хочется объяснить и Ахриму, и его бродягам. – Щербатый забияка с громким хлопком ударил кулаком по своей ладони. – Тем более что нам обещали: «Вас он все равно догонит и убьет».
– Я против.
– Насчет «догонит» – не возражаю, а остальное – посмотрим, кто кого. – Взгляд гранчанина стал холодным и колючим. Похоже, он не имел привычки прощать обиды.
Мы уже часа четыре прошагали по хорошей дороге, когда взошло солнце.
– А не пора ли нам перекусить? – вспомнил я о запасах продуктов, оттянувших мне все плечо.
Ночью мы торопились как можно дальше уйти от логова бандитов, а потому лишь успели на ходу перехватить по паре кусков какого-то мяса. Голод это несколько приглушило, но сейчас он снова принялся терзать желудок.
– Завтрак на свежем воздухе весьма полезен, – не стал возражать худосочный Брякун. – Предлагаю отойти подальше в сторону, чтобы нам никто не мешал. Скоро эта дорога станет многолюдной.
Мы свернули с тракта и, прошагав минут пять, скрылись за поросшим высокими кустарниками холмом.
– А ну-ка, давай сюда сумку. – Предвкушая сытный завтрак, гранчанин стянул с моего плеча торбу бледного атамана. – Интересно посмотреть, чем угощаются лесные бродяги?
Обычно нетерпеливый Брякун принялся методично извлекать продукты и аккуратно раскладывать их на траве, словно собирал пазл. Честно говоря, я удивился его неожиданной медлительности в столь срочном деле. Мне лично так и хотелось ускорить процесс.