Легко ли стать фотомоделью?

— Каждая женщина хотя бы раз в жизни влюбляется в ковбоя. — Берт Дитвайлер рассеянно раскладывал черно-белые снимки на пластиковом столе. — Похоже, пришло твое время, Каролина.

— Не говори глупостей.

Каролина Кортезо вдохнула сигаретный дым и прошлась по офису, расположенному на десятом этаже небоскреба. Офис она делила с Бертом, своим партнером по компании «Солнечные календари». Именно здесь Берт и Каролина создали несколько вызывающих календарей, которые шли нарасхват, как горячие пирожки. Теперь они висели везде, украшая

собой кондиционеры и холодильники в офисах и даже в учительских. Но их успех во многом зависел от того, насколько беспристрастно партнеры отбирали наиболее сексуальные фотографии для своих изданий.

Вот только сейчас Каролина совсем не чувствовала себя беспристрастной.

— Я не собираюсь влюбляться в этого парня, — настойчиво повторила она. — Просто думаю, что он фотогеничен, вот и все. Посмотри на снимки. Он прямо пропитан сексапильностью!

Берт взглянул на фото и пожал плечами.

— Он пропитан потом, дорогая.

— Ну и что? Это только привлечет покупателей. А мускулы? А усы? Да ты посмотри на его коня! Просто фантастика!

— Да, прямо Боливар, — иронически заметил Берт. — Послушай, делать натурные съемки слишком дорого. Мы уже об этом говорили.

— Что ж, значит, придется раскошелиться. Наши календари стали скучными. Если мы и дальше хотим оставаться на плаву, самое время снова поразить наших покупателей.

— И ты думаешь, этот ковбой их поразит?

— Конечно! Если мы сделаем серию фотографий на ранчо, с лошадьми, на фоне голубого неба… Да это будет изумительно!

Берт еще раз вгляделся в снимок.

— Вообще-то он неплох.

— Неплох? Да он просто великолепен!

— Никогда не видел, чтобы ты кем-то так восхищалась. — Берт подозрительно взглянул на Каролину. — Мне следует ревновать?

Каролина выхватила фотографию у него из рук. Она ей нравилась больше остальных.

— Берт, мы расстались с тобой три года назад.

Он ухмыльнулся еще шире.

— И все же меня терзает ревность. И тогда, и сейчас. В последнее время ты отлично выглядишь. Мне нравится твоя новая прическа.

— Она не новая, Берт, — ответила Каролина, приглаживая светлые пряди. — Но все равно спасибо.

— Я замечаю гораздо больше, чем ты думаешь. Например, твое состояние в последнее время.

— Ты о чем?

— Ты знаешь, о чем.

Каролина недовольно посмотрела на партнера. Уж лучше держать отношения с Бертом в профессиональных рамках. После их недолгого романа три года назад Каролина решила, что, если они хотят сохранить свою фирму, им лучше забыть былые страсти. Только тогда «Солнечные календари» добьются успеха. Да и вообще бизнес для Каролины гораздо важнее личной жизни. И вот теперь Берт вновь хочет все испортить.

Вероятно, за последнее время она изменилась, и не в лучшую сторону. Наверное, стала более циничной. Увы, календарный бизнес способен изменить женщину. Если несколько лет смотреть на мужчин исключительно как на моделей, поневоле начинаешь представлять каждого встречного без одежды. Прикидываешь, как бы он смотрелся в хорошем студийном освещении или на фоне моря… Вот так и рождаются чудовища-хищницы из Лос-Анджелеса.

Она яростно затушила окурок в хрустальной пепельнице.

Берт покачал головой.

— По-моему, этот ковбой дурно на тебя влияет. Ты действительно хочешь, чтобы он снял рубашку?

— Да не в этом дело! — Каролина повернулась к огромному окну, из которого открывалась широкая панорама Лос-Анджелеса. Но она смотрела не на знакомый городской пейзаж, который тянулся вдаль, растворяясь в мутной дымке горизонта. Она заглянула в свое сердце. Впервые за долгие годы. — Я слишком долго занимаюсь этим, — обронила она, о чем сразу же пожалела.

— Что ты имеешь в виду? — Голос Берта звучал с искренним удивлением.

Хотя Каролина не собиралась открывать свои сокровенные мысли, ей все же захотелось поделиться с Бертом наболевшим. Неожиданно для себя она поняла, что выделяет партнера из массы остальных людей. На сегодняшний день никого ближе у нее не было.

Не поворачиваясь, она покачала головой.

— Я уже одержима привлекательной внешностью, Берт. Конечно, это часть нашей работы. Мы постоянно снимаем всех этих соблазнительных красавцев и красавиц. Но это повлияло и на мою личную жизнь. Люди, которых я фотографирую, совершенно пустые. А общаться приходится только с ними.

— Ой, только не начинай опять эту старую песню: все красивые люди бездушны. У нас интересная, богатая впечатлениями жизнь. Ты постоянно ходишь на открытия галерей, премьеры фильмов, обедаешь с разными людьми…

— А время не стоит на месте. И я, между прочим, не молодею.

— Святые небеса! — Берт прижал руку к сердцу. — Вот уж не ожидал, что ты заговоришь о семье. Это что-то из ряда вон выходящее.

Берт откровенно забавлялся.

— Ладно, ладно, — сказала она ворчливо, оглядывая себя. На ней были черные туфли на шпильке, черные чулки и короткое облегающее платье. — Я, конечно, не выгляжу как почтенная мать семейства. Но я вижу, как мои сестры устроили свою жизнь. У них интересные, талантливые мужья. А чем я могу похвалиться в свои тридцать два? Шестью глянцевыми календарями с изображением совершенно тупых, бездушных парней?

— Значит, ты думаешь, у этого твоего ковбоя есть душа? — Берт ткнул пальцем в фото.

— По крайней мере он честным трудом зарабатывает себе на хлеб. Не наклеивает по утрам фальшивые ресницы. И ему не нужно каждые пять лет делать подтяжки лица, как нашим моделям…

— Да что с тобой? — со смехом спросил Берт. — Духовный кризис?

— Я не знаю! Просто смотрю на эти фотографии и вижу настоящего человека впервые за долгие годы.

— Хорошо, хорошо! — Берт сгреб снимки и пододвинул ей. — Бери камеру и отправляйся в свою Северную… как ее там?

— В Южную Дакоту.

— Какая разница. — Он досадливо махнул рукой. — Если ты действительно хочешь найти настоящего мужчину, то забудь о съемках раз и навсегда! Но помни… нам нужен новый бестселлер.

— Я помню. — Каролина обрадованно улыбнулась Берту.

— Да, и еще одна мелочь. Лошадь — это такой зверь, который спереди кусается, а сзади лягается. Не подходи к ней близко.

— Берт…

— Знаю, — поспешно прервал ее партнер. — Обойдемся без сантиментов. Иногда я бываю резок, но обычно я хороший, правда? «