Легкая добыча
Шрифт:
Разговор с миссис Мидоус не рассеял сомнений Рэя Холмса. Как он объяснил жене на обратном пути, в этом деле было немало странных обстоятельств. Взять, к примеру, медицинскую сторону дела. Если мисс Траб, как она показала под присягой, никогда вообще не имела ребенка, почему не вызвали врача, чтобы тот ее обследовал и опроверг или подтвердил ее утверждение? Как такое было возможно?
– Я знаю, что делать, – заявил он. – Разыщу газету, которая помещала наиболее подробные отчеты о процессе. Лучше всего «Таймс», верно?
– Не знаю, – ответила Мевис. – В бюро,
Они рассмеялись.
– И все-таки, – настаивал Рэй, – полагаю, что для начала это лучший выбор.
Мевис с обожанием посмотрела на мужа. Он был такой рассудительный, обо всем успевал подумать. Глядя на его сильные руки на руле, на его глаза, впившиеся в дорогу, она чувствовала себя счастливой и благодарной за его любовь и заботу. На него всегда можно положиться им обеим – и ей, и Джой. Так что если он интересуется этой бедной старой мисс Траб...
– Хорошо, милый, – снисходительно согласилась она. – Не знаю, добьешься ли ты чего-нибудь после стольких лет... Но попробовать не мешает, правда?
Рэй взялся за дело как обычно – спокойно, но энергично, и уже до среды просмотрел все газеты, которые мог добыть. Но любопытство его осталось неудовлетворенным.
– Чтобы доказать ее вину, – заявил он, – использовали массу всяческих уловок. К ней были явно предвзяты. Среди присяжных оказалось трое женщин, и это не могло не повлиять на создание эмоционального, недоброжелательного отношения к ней.
– Не изображай такого беспристрастного!
– Да, я тоже не беспристрастен. Но ведь это факт. Женщины всегда руководствуются эмоциями, а мужчины не захотели им противоречить из опасений, что их сочтут бесчувственными и толстокожими.
– Ну ладно. А что это были за уловки?
– Я хочу связаться с ее защитником, – заявил Рэй вместо ответа.
– Он не заинтересуется. Пожалуй, лучше будет обратиться к присяжному поверенному, который готовил защиту. Он в этом деле важнее. [1]
1
В Великобритании присяжный поверенный, как правило, член одной из юридических фирм, занимается юридическими и финансовыми проблемами своих клиентов, но в уголовных делах сам не выступает в суде, а лишь готовит все материалы, выбирает адвоката-защитника и инструктирует его, а уже тот в свою очередь выбирает линию защиты, вызывает и заслушивает свидетелей, а также выступает сам во время процесса. (прим. перев.)
– Ты права. Я записал все фамилии и сегодня же напишу.
Мевис, хотя и одобрила планы Рэя и поддерживала все его действия, начала терять интерес к делам мисс Траб. Все случилось так давно... Как же теперь раскрыть то, что не удалось прежде? Кроме того, миссис Мидоус была убеждена, что ошибки не произошло. Да, сама она тогда была молодой девушкой, но в конце тридцатых никто уже не мог быть таким невинным и неопытным, чтобы не заметить, беременна
Судя по тому, как миссис Мидоус рассказывала об этом, видно было, что она все еще переживает. Крайне неохотно она обвиняла мисс Траб в чем бы то ни было. Но если даже милейшая миссис Мидоус так относилась к делу, то зачем забивать себе голову? Разумеется, Рэй должен удовлетворить свое любопытство. Он не относится к тем людям, которые не доводят дела до конца. Она будет его выслушивать и подбадривать, сколько хватит сил. Но сама...
Утром в пятницу магазины были полны народу. Мевис придвинула коляску Джой к стене возле овощного магазина и зажала тормоз. Внутрь с коляской было не войти: слишком сильная толчея. Поправив одеяльце, закрывавшее спящего ребенка, она скрылась в магазине.
У прилавков стояли длинные очереди и закупки на уикэнд заняли у Мевис не меньше получаса. Когда она вышла с двумя полными тяжеленными сумками в обеих руках, Джой еще спала. Но подойдя ближе, она с раздражением заметила, что какой-то мерзавец бросил обрывок бумаги на чистое кружевное покрывальце. Переложив обе сумки в одну руку, хотела было другой его смахнуть, но клочок держался, приколотый булавкой. На листке обычной бумаги, сложенном вдвое, печатными буквами карандашом было написано: «МИССИС ХОЛМС».
Мевис ощутила, как сердце ее замерло, а потом вдруг бешено забилось. Но спокойно отставив сумки в сторону, она осторожно, чтобы не разбудить Джой, отцепила листок. Чувствуя, как подгибаются ноги, оперлась о стену и прочитала:
«Это предупреждение. Если не перестанете вмешиваться не в свое дело, ваш ребенок за это поплатится. Это не шутки.»
Нет, это были не шутки. Будь это даже мистификацией, злой шуткой какого-то безумца, это было слишком жестоко, чтобы сойти за шутку. Мевис прикрыла глаза, чтобы не видеть этих жестоких слов. Листок дрожал в ее руке. Чей-то голос рядом вежливо спросил:
– Вам плохо?
Мевис открыла глаза и огляделась. Какая-то пожилая дама смотрела на нее с беспокойством. Пришлось заставить себя улыбнуться.
– Нет, спасибо. Так... Так душно было в магазине...
– Слишком много народу, – кивнула женщина. – Не знаю, как вы, молодые матери, выдерживаете. Я не могу.
Мевис снова улыбнулась. Женщина помогла ей загрузить покупки в коляску и проводила до самого перекрестка. Там они распрощались. Придя домой, Мевис забрала коляску Джой в дом и остаток дня держала ребенка при себе.
Когда записку увидел Рэй, сначала он был поражен, потом взбешен, и наконец глубоко задумался.
– Кто-то испугался, – заключил он в конце концов. – Не хочет, чтобы мы вытащили это дело на свет Божий. Как думаешь, кто это может быть? Только Мидоусы знают, что мы этим интересуемся.
– А адвокатская контора, куда ты написал в понедельник?
– Хочешь сказать, что это они угрожают Джой?
– Нет, разумеется нет. Но они поддерживают контакты со всеми, кто с этим делом связан. Что тебе, собственно, ответили? Не было там, случайно, что они с кем-нибудь проконсультируются?