Легионеры
Шрифт:
Без различий и скидок на половые характеристики ушлых журналистов, «трубадурам тупого пера» предлагалось пройти эту полосу. Без учета контрольного времени, просто пройти от начала до конца. Тем, кому удавалось это сделать, вне зависимости от полученных травм и ушибов, разрешалось многое… Что характерно, тон репортажей, его комментарии становились гораздо мягче и объективнее.
Полоса представляла собой, одним из основных элементов, специально вырытые глинистые траншеи, наполненные
Далее… Отрезки гниющих болот, судя по запаху, с нечистотами.
В самый неподходящий момент, стреляющий между ног автомат и разрывы над головой учебных гранат.
Трехэтажные стенки и двухуровневые подвалы…
Плюс продольные и поперечные деревянные препятствия, скользкие от сырости и трухлявые от старости. Прыжки с шестиметровой высоты, между расположенными в метре друг от друга бревнами, в яму наполненную водой.
Основной вопрос во время прыжка, пока еще не успел испугаться близко расположенных и летящих тебе в зубы бревен, «хватит ли в яме глубины?».
Многих журналистов, ради интервью рискнувшие пройти это испытание, терпеливые и ироничные инструкторы легиона, ждали по часу и более, пока они полностью не пройдут полосу, и не поймут вкус и главное цвет солдатского хлеба.
К сожалению (вот это самое «к сожалению», произноситься в самом деле — с сожалением), для многих из них, такие попытки заканчивались серьезными увечьями.
На этой же полосе отрабатывали свое умение пробираться по вражьим тропам, почти все спецподразделения и антитеррористические группы мира. Даже подготовленные бойцы из сверхэлитных частей получали здесь тяжелые переломы и перегибы.
Норматив прохождения 10 минут. С первого раза только пять-шесть процентов легионеров укладывались в этот норматив. Но, как говорил генералиссимус Суворов «Тяжело в учении, легко в бою». А кто спорит? Опять Илья Сафронов? Ладно, пусть спорит.
Стас-Терминатор вспомнил, что не так давно, он был Колей Рысаком — личностью в уголовной среде примечательной и легендарной.
Поэтому одним из первых вызвался на полосу препятствий. Одна беда. Логарифмической линейки с таблицей умножения на два, под рукой не было. Что-то, видно, не верно рассчитал?
Когда проходил дистанцию и прыгал в воду меж двух бревен. Не разминулся с ними и в уже в первой фазе полета, еще до касания воды и приземления, хлестко сломал себе два ребра. Сразу одним махом оба и хрустнули.
На время их срастания, Колюня был отстранен от новых мучений. После выздоровления, ему как-то постоянно удавалось избегать малопочетной чести, изображать из себя кузнечика. Как известно, «зелененький он был». Представьте себе, представьте себе — от зеленки.
Опять всех удивили и поразили два брата-близнеца Баг Арт и Дюк Белл. С первого же раза они вошли в норматив и тут
Грязные, мокрые и по-спортивному злые, эта парочка скакала и прыгали по осклизлым бревнам, глиняным траншеям, словно какие-то обкурившиеся, ненормальные кенгуру.
Капрал-инструктор, что-то восхищенное произнес на своем татарском языке и дивясь увиденному, только цокал языком. А эти двое оказывается соревновались между собой, кто быстрее, тот и молодец. А раз так, то согласно условиям пари, проигравший пьет двойную дозу. Проигравшим оказался Дюк, с чем его от всей души и поздравил его приятель.
Стас-Терминатор этого не видел и восхищения не проявлял. Он лежал в лазарете и очень натурально стонал.
— Лепила, ёптыть, давай быстрее обезболивающее, — глядя на его неторопливые действия, он его не просил, а уже подгонял. — Из последних сил, ёптыть, держусь. Потеряю сознание и ща подохну смертью непокоренного героя… Смотри, рыбий глаз, тебе за это отвешают пиз…лей.
Доктор не торопился. Забинтовал всю грудь щадящей повязкой. Посоветовал больше так не делать. Написал красивыми заграничными буквами на две недели освобождение от физических нагрузок и прописал больничный режим, где-нибудь рядом с кухней.
Наверное? Да, скорее всего, он написал что-то другое. Но Колян понял его именно так и на словах эту рекомендацию передал главному батяне, т. е. своему капралу.
Две недели пробежали как один миг. Молодость и здоровый образ жизни сделали свое. Заросло как на собаке. После счастливого выздоровления, Колюне только дважды удалось выйти в так называемый «патруль легионеров», он, как и пионерская игра «Зарница», также имел право на существование.
Молодецкая забава заключалась в отыскании в джунглях диких артелей по намывке золота и борьбе с ньюботаниками, приноровившимися в условиях бездорожья и похуи…ма, выращивать кустарник. Кустики были специальные, содержащие кокаин или по другому кокаиновый куст. При отыскании посадок, их следовало уничтожить, а листья и сучья сжечь. Подготовленное сырье, а если повезет и дикую лабораторию уничтожить. Пустить с дымом, в незагрязненное промышленными отходами голубое небо.
Но к счастью для Колюню, в проводимых рейдах ничего страшного не было. А более страшным, чем все наркодельцы и добытчики золота, могло быть только близкое присутствие санитара Пирогова. Коля старался быть от него как можно дальше.
Конечно, находись он сейчас в условиях тюрьмы — родного дома. Он бы нашел тысячу способов отучить санитара крысятничать. Красть у близкого человека, его самое дорогое имущество, жизнь. Смог бы очень легко от него избавиться. При помощи тех же подручных «торпед», которые мастера на такие поступки. Инсценировали бы самоповешивание и дело с концом. Здесь же все, все время на виду.