Легионер
Шрифт:
— Майор Зубенко слушает!
— Ну, не помер там, алконавт? — послышался в трубке насмешливый голос его вчерашнего собутыльника, начальника службы ГСМ, майора Николаенко, чей день рождения они вчера и отмечали.
— А, алкашина, проспался! Вспомнил о своем товарище! — пробурчал Зубенко. — что-то ты чересчур бодр, небось похмелился уже?
— Ну, не без этого! — самодовольно ответил Николаенко. — Подлечил организм мальца. А ты там смотрю страдаешь, болезный? Ну подходи в парк, подлечу тебя по доброте душевной,
— Знаю я твоё лечение! Опять все по новой начнется!
— Да не ной ты! Я же не пьянства ради, а только здоровья для!
— А, ну раз здоровья для, то это совсем другое дело! — заметил Зубенко.
— Да задрал ты! Давай, подходи, хорош ныть! Бормочешь там что-то умирающим голосом! Ты майор вооруженных сил или студентка сопливая? Давай, подходи! Жду!
Вздохнув, Зубенко положил трубку, посидел минут пять, затем собрался с силами, встал со стула, налил себе стакан минералки и выпил его залпом. Затем вышел из кабинета, запер дверь и отправился в парк.
На проходной он позвонил Николаенко, но на звонки тот не отвечал. На вопрос, на месте ли майор Николаенко, дежурный на КПП сказал что тот из парка не уходил. Наверное шарахается где-нибудь на территории. Зубенко вздохнул и собрался идти и искать его, затем опять снял трубку телефона и набрал номер заправки. Ответивший ему сержант заправщик, ответил что майор Николаенко был здесь, но минут десять назад вышел.
Зубенко вздохнул, предупредил дежурного чтобы тот придержал начальника ГСМ, если он появится и пошел искать пропавшего друга.
Бродил он по территории парка минут пятнадцать, обошел все боксы, проверил на всякий случай его кабинет, зашел на заправку, и на обратном пути к проходной наконец то увидел своего товарища.
Майор Николаенко стоял перед забором с озадаченным видом, прохаживался время от времени вдоль забора, возвращался к выложенному бетонными плитами проходу между боксами и возвращался назад к забору. Постояв немного, Николаенко сунул руку в карман, вытащил из кармана небольшую плоскую фляжку, от души приложился и сунул ее в карман. Затем он сдвинул фуражку на затылок, подошел к забору и принялся снова что-то разглядывать, зацепился за плиту, попробовал подтянуться и заглянуть за забор.
Зубенко заинтересовало такое странное поведение друга, какое-то время он наблюдал за суетящимся Николаенко, затем подошел и хлопнул того по плечу.
— Ты чего тут исполняешь, Михалыч?
— А, это ты! Приперся наконец то, алкаш! — Обернулся Николаенко. — смотри какая тут хрень, я себе мозг чуть сломал!
Он отвел Зубенко к проходу между боксами и показал куда-то вниз.
— Смотри, какая хрень! Следы видишь? Вот тут с бетонки съехали!
Зубенко посмотрел вниз и увидел на земле следы гусениц, следы начинались от плит и уходили в сторону забора.
— Ну вижу! Ну съехал с плит кто-то! И что?
— Пошли
Он схватил Зубенко за рукав и потащил к забору.
— Смотри! Следы прямо под забор уходят! А забор целый! Как так-то?
Майор посмотрел вниз. И правда, следы не заканчивались на некотором расстоянии от забора, а уходили прямо под плиту.
— Не понял? — пробормотал Зубенко. — Дай ка, чего там у тебя!
Он протянул руку, глотнул из протянутой фляжки и вернул её хозяину. Тот тоже приложился.
— А с той стороны?
— А бес его знает! Не смотрел еще!
— Пошли посмотрим!
— Пошли! Слушай, тут без поллитры не разберешься! Пошли ко мне в кабинет заглянем, у меня там дежурная граната лежит, возьмем и пойдем разбираться!
— Пошли!
Они прошли через парк, зашли в кабинет к Николаенко, тот погремев ключами открыл сейф и вытащил оттуда бутылку коньяка, пакет ирисок и пару стаканов, налил в стаканы грамм по пятьдесят.
— Давай, вздрогнули! Чтобы думалось лучше!
Они выпили, зажевали коньяк ирисками, вышли из здания и пошли к проходной. Там Николаенко сдал дежурному ключи от кабинета, затем они попрощались с дежурным, вышли из парка и пошли вдоль забора.
Дойдя до нужного места они уставились вниз. Прямо из-под плиты выходили следы гусениц и уходили дальше в поле. Они прошли по следу, следы гусениц заканчивались метров через десять.
— Хрень какая-то! — выдал вердикт Зубенко.
— Однозначно хрень! Давай еще по пятьдесят!
Они употребили по пятьдесят грамм и вернулись назад к забору. Зубенко присел, поковырял след подобранной палкой.
— Следы реальные! Как так-то?
— Мля! Магия это! Сто пудово! Однозначно, наколдовал гад какой-то! — выдал версию Николаенко.
— Чего наколдовал то?
— Ну типа, сквозь стену чтобы ездить можно было! Чары шайтана!
— А следы на земле откуда?
— В смысле откуда|? Ну ездит то сквозь забор, а не сквозь землю! Логично? — принялся рассуждать Николаенко.
— Логично! Давай еще по пятьдесят! — согласился с ним Зубенко. Офицеры глотнули еще по пятьдесят.
— Ух, хорошо пошла! Вот, колдовство на забор действует, ну, чтобы проехать сквозь него можно было! А земля не заколдована! Вот на ней следы и остались! — закончил Николаенко свою мысль.
— А может на технику наколдовали!
— В смысле на технику?
— Ну чары на машину наложили, чтобы она прозрачная стала и просачивалась сквозь все!
— Не, не катит! — замотал головой Николаенко.
— Почему это?
— Тогда машина сквозь землю провалилась бы! Земля ее тоже не удержала!
— Точняк! А если гусеницы не заколдованные? Машина заколдована, поэтому сквозь стены ездит, а гусеницы не заколдованы, поэтому в землю не проваливаются и следы остаются!
— Не, тоже не катит!