Легионер
Шрифт:
– Я вижу, вы считаете меня храбрым рыцарем, – скептически ухмыльнулся Рей.
– Конечно, – бодро ответила девушка. – И вы это подтвердили на моих глазах, лихо разобравшись с бандитами, которые напали на «волжанку». Это было зрелище! У меня душа в пятки ушла. Особенно когда вы по асфальту катились. Я едва успела затормозить… Между прочим, по приезду сюда я вас сразу узнала. Еще когда вы носили наш багаж. Только виду не подала, что мы знакомы.
– Знакомы? Это сильно сказано…
Не обращая внимания на выпад Рея, девушка мечтательно сказала:
– Реймонд…
– Полина, вы, конечно, мне извините, но моя мама, царство ей небесное, говорила, что нужно дерево рубить по себе.
– Хотите сказать, что я вам не подхожу?
– Наоборот. Это я не вписываюсь в параметры, принятые в том обществе, где вы вращаетесь, – жестко сказал Рей.
– Простите, не поняла…
– Объясняю… – Рея понесло; он вдруг разозлился непонятно отчего и уже не сдерживал язык. – У меня нет дорогой машины (вернее, вообще нет никакой), живу я в коммуналке, еще совсем недавно перебивался случайными заработками, а мой гардероб состоит из одного костюма и двух рубашек. Про мои перспективы тоже вам рассказать?
– Зачем вы… так?
– Как? Или вы больше любите красивые, но лживые слова? Сказки для дурочек?
– Нет, но…
– Милочка моя. Я бедный, как церковная мышь. А по сравнению с вашим отцом, я просто ноль. Что может быть между нами общего? Да меня в сортире утопят, если я только попытаюсь за вами ухлестывать. Это голая правда жизни. Я сказал честно все, что думаю. Уж извините, коли что не так. Мы политесу не учились.
Какое-то время в беседке царило молчание. Похоже, Полина была ошарашена той скрытой энергией, которая бурлила внутри Рея, выплеснувшись наружу страстным и жестким монологом.
– И все равно вы не правы… – Голос Полины дрожал. – Я к вам с дорогой душой, а вы… Я никогда… никогда не думала, что вы такой… такой черствый, бесчувственный человек!
Она вдруг вскочила и выбежала из беседки. Рей остался стоять на месте. Услышав, как хлопнула входная дверь, он облегченно вздохнул.
Все, амбец. Он сделал то, что должен был сделать. Шуры-муры во время службы не приветствовались никогда, а в данном конкретном случае они для него просто опасны.
Уж лучше тогда сразу подать на расчет, чтобы ему не оторвали в один прекрасный момент голову или еще что-нибудь, весьма ценное для мужчины…
– Кто это был?
Громушкин возник откуда-то, как черт из табакерки.
– Кажется, Тимофеевна.
– Да? – в голосе Громушкина явственно звучало сомнение. – Чего это она забеги по ночам начала устраивать?
– Может, у нее метла, на которой она верхом летает, поизносилась, – сердито ответил Рей. – Плащи не забыл?
– Взял. Тимофеевна… Хм…
– Все, разошлись. Ты направо, я налево. Дамку выпустили из вольера?
– Не знаю, наверное.
– Заодно и проверишь. Что-то я не вижу ее.
– Она как призрак. Идешь, вроде никого и ничего нету, обернулся –
– Своих Дамка не трогает. А что касается тех, кому вдруг вздумается перелезть через забор на нашу сторону, то им не позавидуешь.
– Ага. Сожрет с потрохами и не поперхнется. Мне говорили, что и Дамка, и Акбар приучены хватать за горло. Чтобы, значит, сразу наповал.
– Может быть. Нам какая разница?
– И то правда…
Они разошлись. Над головой вдруг раздался оглушительный грохот, и небо раскололось пополам, обнажив огненную линию разлома. Начал накрапывать дождь.
Рей надел плащ и почувствовал себя не очень уютно. Тонкий пластик шуршал, заглушая все звуки. А если к этому добавить еще и шум дождя, который полил, как из ведра, а также раскаты грома, то и вовсе картина для охраны безрадостная.
В такую погоду можно не услышать даже выстрел с тридцати шагов…
Небо снова загрохотало так, будто вот-вот должно было рухнуть на землю. Рей невольно втянул голову в плечи – и рассмеялся. К счастью, небеса милостивы к человеку и крепко припаяны к космическим высям.
И в этот миг кусок небесного свода все-таки оторвался и упал. Прямо Рею на голову. Чувствуя, что теряет сознание, он медленно опустился на четвереньки. Последним, что Рей увидел перед тем, как погрузиться в полное забвение, были простроченные двойным швом башмаки с красными вставками, высвеченные очередной молнией. Он едва не уткнулся в них носом.
Сознание и всевозможные мыслительные и двигательные рефлексы возвращалось по порциям.
Сначала заработал слух, и Рей услышал шум автомобильного мотора. Затем включились нервные окончания, и он понял, что лежит в неудобной позе в тесном железном ящике, передвигающемся в пространстве.
Щелкнул еще один внутренний выключатель, и начало работать обоняние. Запахи нельзя было назвать неприятными. Пахло кожей, металлом, бензином и машинным маслом. Привычный для мужчины ароматический набор.
Но вот с глазами была проблема. Как не хлопал Рей ресницами, а темнота все не рассеивалась. Взгляд везде натыкался на чернильную темень, даже когда Рей ворочал головой, что было весьма непросто.
Наконец включились и мозги. Они сработали на удивление быстро и продуктивно. Рей мгновенно понял, что лежит, связанный по рукам и ногам, в багажнике автомашины, которая мчит по шоссе. А его рот был заклеен клейкой лентой или скотчем.
«Меня умыкнули… Кто? Зачем!? Кому я нужен? Бред…» Удивление заглушило все остальные чувства. Рей чувствовал себя невзрачной серой бабочкой, которую некий не шибко грамотный энтомолог перепутал с редким видом и ошибочно наколол на булавку.
Постепенно успокоившись (от переживаний и стенаний все равно ситуация не изменится в лучшую сторону), Рей попытался переменить позу. Ему хотелось встретиться с похитителями, когда придет время, пусть и связанным, но вполне способным на какие-то действия.