Легион
Шрифт:
Так или иначе, самонадеянность.
Записка сообщила ему все, что нужно. Использованный язык, построение фразы, почерк, тип пера, остатки чернил, происхождение камня, которым придавили бумагу.
Шпион, добыча Чайна, предал сам себя десятком различных способов. Самым главным была его дерзость.
Динас снял свой черный шлем и вошел в главный зал павильона. Там шла беседа лордов человечества с полубогами.
— Кон, любовь моя, — томно прошептал дракон, облизывая его красным языком.
Грамматикус вырвался из зубастых
— Черт. Который час? — спросил он.
— Ночь закончилась, Кон. Лорд Альфарий сейчас в павильоне с Лордом-Командиром.
Грамматикус быстро сел.
— Мне нужно идти. Я должен быть там.
— Лучше побудь со мной, Кон.
— Мне жаль, но я не могу.
Он начал быстро одеваться. Рахсана посмотрела вокруг.
— Знаешь, мне кажется здесь кто-то был.
— Да, — кивнул Джон. — Геноводы.
— Что они искали?
— Меня, — улыбнулся он.
На губах Наматжиры медленно появлялась улыбка.
— Я, конечно, не эксперт, но не можете же вы все быть Альфариями?
Тот, кто назвался Альфарием на Великом Приветствии откинул голову назад и рассмеялся.
— Конечно нет. Мой Легион — единое целое, мы делим все. Идентичность можно использовать как оружие, повернув к противнику лишь одно лицо. Как бы то ни было, здесь мы друзья.
Лорд-Командир стоял в одном конце помещения, окруженный Черными Люциферами и старшими офицерами. На полу лежали шкуры различных зверей, служащие коврами. Серендип, тилацин Наматжиры, устроился в темном углу.
Перед Лордом-Командиром возвышались четверо Астартес в пурпурных доспехах. Немного впереди находился Альфарий, все еще без шлема. Его медная кожа мерцала в золотом свете. Трое других присоединились к ним позже. Как с ужасом заметил Чайн, неизвестно откуда.
Динас пробрался в помещение через приоткрытую створку позади окружения Наматжиры. По пути он видел целые отряды прислуги, готовящиеся по первому приказу принести вино и еду.
— Я — Альфарий, — произнес гигант с медной кожей. — Со мной Инго Пек и Тиас Герцог, первый и второй капитаны.
Двое Астартес, стоявшие позади, вышли вперед, сняли свои шлемы и поклонились. Они тоже были лысые и с медной кожей. На первый взгляд все трое выглядели абсолютно одинаково.
Но Динас осмотрел их более внимательно. Нет, они не одинаковые. Очень схожие черты лица, несомненно, но они разные. Альфарий значительно выше своих капитанов. Более того, было едва уловимое различие в строении черепа, наклоне лба и бровей. Чайн имел честь находиться в присутствии Хоруса, и он видел подобную физиогномику. Также он заметил разницу в глазах, во взгляде. Холодные голубые глаза Альфария сияли так, что даже Чайну стало не по себе.
Что касается двух других Астартес, Герцог был чуть выше. Динас определил их рост смотря на верхнюю границу панели позади них. Во внешности Герцога и Пека тоже проглядывались
— Приветствую вас, капитаны — поклонился Наматжира.
Астартес кивнули.
— А четвертый? — спросил Лорд-Командир.
Четвертый десантник не сдвинулся с места.
— Один из моих солдат. Он здесь как сопровождение, — сказал Альфарий. — Его зовут Омегон.
Воин поклонился, но шлем не снял.
«Первая ложь, — пронеслось в голове у Динаса. — Омегон явно не обычный солдат.»
Чайн прикинул примерный рост Омегона. Оказалось, что тот не ниже Примарха.
«Кто ты такой? — подумал Динас. — И зачем ты здесь?»
— Давайте поговорим о Нурте, лорд, — предложил Пек. — И о том, как нам закончить войну.
Наматжира улыбнулся.
— Привести мир к Согласию, — поправил он.
— Это война, сэр, — ответил Инго. — Я уверен, солдаты Имперской Армии согласятся со мной. Так что давайте не будем о политических терминах и не будем забывать о тех, кто уже погиб.
Генерал Дев и Лорд Вайлд кашлянули, подтверждая сказанное Астартес. Некоторые из офицеров в знак одобрения громыхнули мечами и щитами.
Наматжира поднял руку, призывая к тишине.
— Конечно это война, сэр. Люди умирают. Мои люди умирают. Но это все еще приведение планеты к Согласию, или вы ставите под сомнение план Императора?
Пек покачал головой.
— Нет. Я ценю действия Императора и полностью поддерживаю его.
— Он создает идеальную утопию, — бросил Герцог.
— И объединяет человечество путем насилия, — добавил Пек.
— Мы не против такого подхода, — вновь взял слово Тиас. — Человечество всегда продвигалось только этим путем.
— Даже если такие цели противоречат выживанию вида, — сказал Первый капитан.
— Любые недостижимые политические амбиции рано или поздно развращают.
— Невозможно создать идеальное государство, — медленно произнес Пек. — Все попытки обречены на провал, потому что совершенство — абсолют, недостижимый для несовершенных существ.
— Утопия это опасный миф, преследуемый дураками.
— Лучше править, поддерживая недостатки человечества.
— И мы говорим это, чтобы кровь, пролитая Имперской Армией ради достижения этих целей, не была забыта, — закончил Герцог.