Легион

Сандерсон Брендон

– Слушай, – обратился Джей Си ко мне. – Ситуация плохая, но тебе нужно не терять голову, и тогда ты выберешься живым. Понял, солдат?

– Да.

– Повтори!

– Да, – повторил я, тихо, но настойчиво.

– Молодец, – похвалил Джей Си. – Я собираюсь развязать остальных, – он повернулся, и освободил остальные мои аспекты.

Моника застонала, качая головой.

– Что ...

– Я думаю, мы совершили огромный просчёт, – сказал я. – Мне очень жаль.

Я был удивлен, как спокойно

получилось это сказать, учитывая то, как сильно я потрясен. В душе я учёный, по крайней мере, большинство из моих аспектов. Я плохо переношу насилие.

– Что ты видишь? – спросил я. Теперь мой голос дрожал.

– Маленькая комната, – вымолвила Айви, потирая запястье. – Без окон. Я слышу снаружи шум водопровода и звуки автомобильного движения. Мы всё ещё в городе.

– Ты нас приводишь в такие замечательные места, Стивен, – сказал Тобиас, благодарно кивая Джей Си, который помог встать ему на ноги. Казалось, Тобиас состарился на годы.

– Я слышу арабский язык, – сообщила Калиани. – И запах специй. Затар, шафран, куркума, сумах. Возможно, мы недалеко от ресторана.

– Да, – подтвердил Тобиас с закрытыми глазами. – Футбольный стадион – далеко. Проходящий поезд. Замедляется. Останавливается... Машины, разговоры людей. Торговый центр?

Он открыл глаза.

– Железнодорожная станция Малха. Это единственная станция в городе рядом с футбольным стадионом. Это оживленный район. Криками можно привлечь помощь.

– Или нас убьют, – заметил Джей Си. – Веревки крепкие, дохляк. И у Моники тоже.

– Что происходит? – спросила Моника. – Что случилось?

– Снимки, – ответила Айви.

Я посмотрел на неё.

– Моника и её болваны показывали всем прохожим рядом с церковью фотографии Разона, – сказала Айви. – Вероятно, они спрашивали каждого встречного, не видели ли они Разона. А если этот встречный работал на кого-то...

Я застонал. Конечно. Союзники Разона следят, не охотится ли кто-нибудь за ним. Моника сделала из нас отличную мишень.

– Хорошо, – сказал я. – Джей Си, ты должен вытащить нас отсюда. Ты должен…

Дверь открылась.

Я повернулся к пленившим нас. И не увидел того, чего ожидал. Вместо каких-либо исламских террористов, мы увидели группу филиппинцев в костюмах.

– А... – промямлил Тобиас.

– Мистер Лидс, – с акцентом сказал мужчина, стоявший первым. Он перелистал папку полную бумаг. – По всем расчётам, вы очень интересный и очень... разумный человек. Мы просим прощения, что с вами так обращались, и хотели бы видеть вас в более комфортабельных условиях.

– Я чувствую, будет сделка, – предупредила Айви.

– Меня зовут Салик, – сообщил мужчина. – Я представляю интересы определенной группы, которые могут совпадать с вашими. Вы когда-либо слышали о НОФМ, мистер Лидс?

– Национально-освободительный

Фронт Моро, – подсказал Тобиас. – Это революционная группа Филиппин, которая хочет отделиться и создать своё собственное государство.

– Я об этом слышал, – произнёс я.

– Хорошо, – сказал Салик. – У меня есть предложение для вас. У нас есть устройство, которое вы ищете, но у нас возникли некоторые трудности при его использовании. Во сколько нам обойдется ваша помощь?

– Один миллион долларов, – сообщил я, не теряя ритма разговора.

– Предатель, – пробормотала Моника.

– Ты даже не платишь мне, Моника, – сказал я, забавляясь. – Не надо винить меня в том, что я выбираю более выгодную сделку.

Салик улыбнулся. Он полностью поверил, что я предал Монику. Иногда, очень полезно иметь репутацию отшельника и к тому же аморальной сволочи.

Хотя на самом деле – я только отшельник. И вполне вероятно – немного сволочь. Когда ты представляешь собой такую смесь, люди, в основном, считают что у тебя, к тому же, нет и морали.

– НОФМ – военная организация, – продолжал Тобиас. – В общем-то, они ребята достаточно мирные, поэтому всё происходящее несколько удивительно. Отличие их от официального правительства Филиппин – в религии.

– А разве не всегда так? – спросил Джей Си ворчливо, изучая оружие прибывших. – Этот парень хорошо укомплектован, – сказал он, кивая на лидера. – Я думаю, что и все они тоже.

– Точно, – подтвердил Тобиас. – Думаю НОФМ – это филиппинская версия ИРА, или палестинского Хамаса. Последнее, наверное, более точное сравнение потому, что НОФМ часто рассматривают как исламскую организацию. Большинство филиппинцев – католики, но в регионе Бангасаморо, где действует НОФМ, больше мусульман.

– Развяжи его, – скомандовал Салик, показывая жестом на меня.

Один из его людей принялся за работу.

– Он лжёт о чем-то, – сказала Айви.

– Да, – подтвердил Тобиас. – Я думаю... Да, он не из НОФМ. Возможно, он пытается переложить вину на них. Стивен, НОФМ против насилия над гражданскими. Это очень примечательно, когда читаешь об этом. Они борцы за свободу, но у них строгие законы в отношении тех, кому они вредят. Недавно они объявили о мирном расколе в своей организации.

– Это не добавит им популярности среди последователей, – подметил я. – Это отколовшаяся группировка?

– Что – это? – спросил Салик.

– Ничего, – произнёс я, вставая и потирая запястья. – Спасибо. Я бы хотел посмотреть на устройство.

– Сюда, пожалуйста, – сказал Салик.

– Ублюдок, – крикнула Моника вслед за мной.

– Следи за языком! – сказала Айви, сложив губы. Она с остальными аспектами вышла за мной, а охрана закрыла дверь, оставив Монику одну в комнате.