Легион Зари
Шрифт:
— Ты рожден быть ученым мужем! — восклицал Реас, убеждаясь, какой настойчивый и острый ум имеет его воспитанник.
Но, видимо, богиня судьбы выбрала для Плама иное. Природа одарила его великолепным телом и стальными мускулами, точным глазом и идеальным чувством времени и расстояния — эти свои качества он доказал в бою против работорговцев. Более всего Реаса поражали в ученике молниеносная реакция и отточенная, буквально тигриная быстрота в движениях.
В
Один из шемитов, высокий мужчина с огромными волосатыми ручищами и роскошной черной бородой заметил, что его соседи не вооружены и миролюбиво настроены. Он решил поднять настроение своих друзей и, встав из-за стола, тяжелыми шагами приблизился к Пламу, положив свою могучую лапу на его плечо.
— Я и не предполагал, что в этом захудалом кабаке предлагают таких миловидных краль, — пророкотал мощный бас. — Давай потанцуем, русоволосая красавица, у тебя есть шанс заработать серебряную монету!
За столом шемитов раздался хохот — всем было интересно, как молодой человек отреагирует на такое неприкрытое оскорбление. Остальные посетители трактира улыбались и с интересом ожидали продолжения представления.
— Не танцую с незнакомыми! — спокойно ответил юноша, устремив взгляд в сторону. — Кроме того, прежде чем приглашать кого-то на танец, неплохо было бы тебе побриться.
— Меня зовут Фериш Ага, — засмеялся шемит, — и я хорошо известен от Кеми до Султанапура как отличный танцор! Я танцевал со многими мужчинами и для большинства из них этот танец был последним! — он резко повысил голос. Рука шемита скользнула к поясу из алого шелка, на котором красовались несколько длинных, странно изогнутых ножей.
— По-видимому, ты слаб в танцах, раз уж настолько разочаровал своих прежних дружков! — спокойно ответил Плам, сделав незаметный знак Реасу — мол, не следует волноваться. — Наверное, те несчастные были жутко напуганы, раз они отказались от танцев!
На этот раз шутка попала в цель, и все в кабаке залились громким смехом. Понимая, что над ним смеются, Фериш Ага покраснел от гнева, но быстро взял себя в руки.
— Просто после танца со мной все они оказались мертвы или остались калеками на всю жизнь! — угрожающе рыкнул он. — Но ты не тревожься, нежное создание, я женщин, особенно красивых, не убиваю. Для них у меня найдутся более приятные развлечения. А ты… ты, детка, нуждаешься в стрижке, чтобы я мог увидеть твои нежные ушки. Салех, принеси острый кинжал! Не хочу повредить милое личико этого изящного создания!
И снова раздался взрыв грубого хохота…
Из-за
Плам выпрямился и сбросил с плеча руку шемита движением, незаметным даже и для глаза самого опытного воина. Ладонь Плама вытащила один из ножей из-за пояса ошеломленного противника, а левой ногой юноша резко ударил в подбородок приближающегося Салеха, так что тот опрокинулся навзничь. Тело противника рухнуло на покрытый соломой пол, как груда старого тряпья, а отброшенное рукой Плама лезвие воткнулось в деревянную столешницу.
За все это время ошеломленный Фериш Ага успел вытащить один из клинков из ножен лишь на полпальца и внезапно почувствовал острие другого своего ножа, приставленное к горлу. По огромному телу шемита пробежала дрожь — его жизнь была в руках Плама. Достаточно одного движения — и лезвие рассечет шейные жилы…
Лоб Фериша оросил холодный пот. В голубых глазах юноши, не дрогнувшего ни на миг, он увидел тень своей неминуемой гибели. Однако шемит был храбр и попытался не выказать страха, когда лезвие бритвы приблизилось к его лицу.
— Я же тебя предупредил, что перед танцами нужно побриться, — спокойно, с улыбкой, проговорил Плам. Он провел острым кинжалом по правой половине бороды Фериша, и жесткие волосы клочьями посыпались на дорогой колет.
— Но извини, я — не цирюльник. Один совет: танцуй только с мертвыми или с калеками, для других ты не годишься, — ледяным тоном сказал Плам и повернулся к учителю.
— Пойдем, Реас, здесь мне стало скучно! Выпив на одном дыхании свой стакан, Плам бросил серебряную монету изумленному трактирщику, повернулся и вместе с Реасом вышел из таверны.
Шумная уличная толпа давно поглотила обоих друзей, но оцепенение еще долго не отпускало свидетелей вышеописанной сцены.
Вперив недоумевающий взгляд в небрежно заброшенное на стол оружие, Фериш Ага стоял неподвижно, как гранитный истукан. В углу с великим трудом пошевелился Салех, открыл глаза и попытался осмотреть обеденный зал таверны. Фериш Ага встрепенулся и обиженно засопел, глубоко вдыхая воздух. Он стряхнул отрезанные волосы со своей груди и ощупал изуродованную бороду.
— Вина! Вина для всех! Скорее, я хочу выпить!
Содержатель кабака бросился выполнять приказ. Фериш тяжелыми шагами вернулся к своему столу. Остальные шемиты подняли Салеха с пола. Крысоподобный шемит, будучи оглушенным, вертел головой и что-то несвязно лепетал.
— Клянусь задними округлостями Иштар, — прогремел бас оскорбленного до глубины души исполина. — Вот это был танец! Хотя, я почти не танцевал! — с неожиданно вернувшимся к нему хорошим настроением пошутил сам над собой предводитель пустынных купцов.
Никто так и не понял, почему Фериш Ага еще долго тихонько ухмылялся в жалкие остатки своей бороды, совсем недавно выглядевшей так великолепно и благородно…