Легион выродков
Шрифт:
«У вас». Еще один звоночек. Мне второй раз предлагалось напрячься, но я и тут расслабился.
– Но так или иначе, – тряхнула она головой, – имей в виду: локальный «песок» всегда запаролен на физиологические характеристики. И чужака он вырубает в минуту. Прочувствовал?
– Угу, – согласился я. – Трудно было не прочувствовать.
– Ну, может, оно и к лучшему, – удовлетворенно кивнула Финила. – Теперь ты будешь серьезнее относиться к моим словам.
– Куда уж серьезнее.
Очень хотелось почесать затылок,
– А как тогда будешь рассказывать? – поинтересовался я. – «Песок», он удобнее всего.
– Придумаем, – успокоила меня Илла. – Ну, с чего начнем? Со схем построения или с маршевой раздачи целей?
Во как, без перехода! Тут же, с ходу, готова боевые схемы развертывать. У нее, часом, валькирии в бабушках не числятся? А поболтать? Ну там про жизнь, про любимые произведения. Красоту звездного неба обсудить, например. А? Нет, похоже, болтать мне придется в другом месте.
Финила, восприняв мое кратковременное молчание как признак нерешительности, взяла управление процессом обучения в свои руки.
– Подвинься, – скомандовала она и, не дожидаясь, пока до туповатого хомо дойдет смысл сказанного, решительно отодвинула меня в сторону. Причем не прибегая к помощи рук. Грудью подвинула. А грудь у нее, я вам скажу, ого-го! В общем, меня опять на несколько секунд унесло в эротические фантазии.
Из которых сама же Финила меня и выдернула. Ну, по крайней мере, честно попыталась.
– Смотришь? – поинтересовалась она, усевшись в кресло и предлагая мне наблюдать за процессом обучения, стоя над ней.
Я опустил глаза… Уж, да. Уж смотрю.
Надо вам доложить, что вырез форменной майки у нее треугольный, а про грудь я уже упоминал, поэтому вид мне сверху открывался… ну-у, вид… он… такой… неслабый… короче. Какое тут, на хрен, обучение?
– Угу, смотрю, – доложил я, честно…
– Куда смотришь? – уточнила Иллла.
– На дело, – вдохновенно поведал я чистую правду. Ибо какие там, к чертям, тактические схемы (что я ТС-ов не видел, что ли?), когда практически на расстоянии ладони от тебя… такое.
– Тогда смотри внимательнее, – посоветовала она, то ли не замечая, то ли игнорируя мое воспаленное сознание.
– Внимательнее некуда, – заверил я ее, пожирая глазами восхитительное зрелище.
– На, – Финила запустила программу, и большой экран, установленный над рабочим столом, заполнила локальная карта участка пространства, на которой схематически расположились две россыпи огоньков. Красные и белые. Судя по направлению движения, белые – наши.
Я мимоходом еще раз подивился вдохновению, с которым она говорила про боевые порядки. Девочка, тебе с твоими данными не истребители в бой водить, а семью заводить и жизни радоваться, попутно радуя других. Ну, кой черт ты забыла на этих космических
– Мы обычно заходим тремя высадками, – начала объяснять мне прописные истины Илла, увлеченно водя пальчиком по экрану. Вот так она послезавтра и станет разбрасывать по космосу плюющиеся огнями искры истребителей. Ладно, насмотрюсь еще, тут у меня пока другое представление.
– Первый опорник, двойка, восьмерка, двойка, левый опорник…
Я слушал это все вполуха, откровенно любуясь открывшимся сверху видом.
– Ты точно на схемы смотришь? – наконец почувствовала мой прожигающий взгляд Илла.
– А? – я с трудом вернулся в реальность. – Да, точно.
– Ну-ну, – хмыкнула она и невинно поинтересовалась: – И о чем я говорила?
О женщины, отродья файратов, имя вам… как там было в оригинале… вероломство? Нет, все не так. На самом деле – кокетство. Ведь она точно знает, куда я смотрю и что вижу. Но поиздеваться над мужиком – это святое. Ну что ж, пора мне уже и по теме выступить. Хоть раз-то надо, а то некрасиво получается.
– О схеме, которая может нам выйти приличным боком, если ты собралась воевать с файратами, – сообщил я. – Или ты только на мойлов нацелилась? Вроде по инструктажу там были и крокодилы.
– И что не так в этой схеме? – насторожилась Илла.
О, а вот сейчас о кокетстве мы забыли напрочь. Еще бы, какой-то приблудный хо ставит под сомнение боевые качества целого хуба из мобильной волны самого Легиона выродков. Ну, сейчас меня будут размазывать.
– Файраты получат шанс поломать нашу схему, только если между восьмеркой и опорниками появится разрыв больше, чем в три корабельных секунды, – покровительственно сообщила мне Финила. Разве что по плечу не похлопала. – И именно поэтому я тебе так все подробно рассказываю.
В ее голосе появились обвиняющие нотки. Конечно, она тут о важном, а этот лопух на грудь пялится…
– Потому что именно от крейс-пилота зависит, насколько слаженно пройдет сброс…
Она бы еще долго могла распинаться (воистину нет ничего нового ни под, ни над звездами), но вид ее груди меня занимал гораздо больше, чем разбор тактических схем, и я бы с удовольствием завершил диалог и вернулся к лекции, поскольку во время лекции удобнее… ну да, пялиться на грудь удобнее, а что тут такого? На такую грудь можно пялиться годами.
– Не будут файраты ждать никакого шанса, – расстроил я Финилу. – Гладко ли, косо ли пройдет высадка, они все равно сразу же вцепятся в первого опорника с его двойкой. Им плевать. Они не знают, что по схеме так делать нельзя и что группу прикрывает «люстра». Они просто врежут изо всех стволов по первым же целям и пойдут в атаку. И если они с самого начала повредят хотя бы один из истребителей, я уже про опорника не говорю, то крышка всей нашей схеме. Вы где точку открытия огня у «люстры» ставите?