Legilimens
Шрифт:
– Эм, ну меня зовут Геральд Ледум, и я алкоголик, - неожиданно выдал парень. Несколько человек хмыкнули, остальные посмотрели с недоумением.
– Но вы можете звать меня Гер.
– Прости, но господином я тебя называть не буду, - хохотнул Теодор Нотт и пояснил, - с немецкого "Herr" - господин.
– Хм, а как тогда?
– Ра?
– сказал вернувшийся
– Как бога? Я согласен!
– приосанился Ледум.
– Из древнеегипетской мифологии, Амон Ра, или просто Ра - бог солнца, верховное божество пантеона.
– Хорошо, - засмеялся Драко, - Людовик ты наш четырнадцатый. [2] Что? Между прочим, Армель Малфой, мой Мерлин-знает-сколько-раз-пра-дедушка был его советником и фаворитом.
– Ой, не начинай только, - замахала руками Дафна Гринграсс и доверительно наклонилась к Геральду, - он если начнет про своих родственников рассказывать - не остановишь!
– А что я, зря, что ли, всю историю рода наизусть зубрил?
– обиделся Малфой.
– Да меня ночью разбуди, я тебе все дословно, вплоть до запятой, выдам.
– Ясно, - серьезно кивнул Ледум, - тяжелое детство, деревянные игрушки, прибитые к полу, и кодекс рода вместо сказок Барда Бидля.
Когда все отсмеялись, Пэнси наколдовала время:
– Так, все по кроватям, быстро! Наговоримся еще потом, а завтра никак опаздывать нельзя! Ра, ты живешь вместе с парнями, потому что у Драко теперь есть собственная спальня. Всех целую, всем спокойной ночи!
– прокричала она уже с лестницы, ведущей в крыло девочек.
Парни тоже поднялись и направились по комнатам.
Завтра будет первый день учебы, и неизвестно, что он принесет.
[1] "Мифы Древней Греции", легенда о Минотавре.
[2] Людовик XIV де Бурбон - король Франции. Известен как "король-солнце".
Примечание к части
Я не знаю, когда будет написана следующая глава. Как только, так сразу.
Глава 29.
Пока Геральд и Северус тряслись в Хогвартс-экспрессе, Меланис собирался на встречу - с кем бы вы подумали?
– с Волдемортом, ужасом всея Британии.
*****
В обмен на информацию о даре Геральда, как уже упоминалось, Отдел Тайн предоставил Ледумам собранные за столько лет материалы по некоей группе магов, когда-то давно имеющей громкое и пафосное название Вальпургиевы Рыцари, а в последнее время - унылых террористов. Это если официально.
Задобренные новыми материалами для исследований, Невыразимцы
Так вот, изучив все, что накопал Отдел Тайн, Ледумы еще раз убедились в своих выводах, что бывший Волдеморт наконец-то подумал мозгом, собрал свои хоркруксы и ведет себя прилично, а правит бал, как всегда, Дамблдор. Тоже мне, Королева в восхищении.
Не мудрствуя лукаво, Меланис написал письмо с предложением переговоров и отправил сову на имя Тома Реддла. Сова вернулась через два часа, неся на лапке визитку какого-то фешенебельного маггловского ресторана в Сити. На обороте было лаконичное: "Завтра, 7:00 p.m.".
*****
Меланис подъехал к ресторану без пяти минут семь, cказал шоферу его не ждать и прошел внутрь. Не успел он оглядеться, как подскочил администратор:
– Мистер Ледум?
Меланис кивнул.
– Пройдемте, вас уже ждут.
На втором этаже располагались индивидуальные комнаты для вип-клиентов: свидания, деловые переговоры, да мало ли что еще.
Зайдя в комнату, Меланис быстро взглянул на присутствующих, чтобы в следующую секунду вежливо приветствовать:
– Лорд Слизерин, Лорд Малфой, Леди Лестрейндж.
– Лорд Ледум, признаться, ваше письмо было столь неожиданным, что поставило нас в тупик. Не обессудьте, но мы должны подстраховаться, - начал Малфой. Реддл молча изучал Меланиса, что тот спокойно игнорировал, не реагируя на подавление тяжелой, сильной магией Слизерина.
Меланис задумчиво кивнул и, чуть склонив голову набок, продемонстрировал кисть руки с перстнем Главы, а затем резким движением встряхнул ею. Как и ожидалось, перстень сидел как влитой.
– Еще раз простите наше недоверие, но...
– Я все понимаю, все-таки не каждый день вам пишут покойники. Я думаю, все присутствующие в курсе моей истории?
Получив согласные кивки и задумчивые взгляды, Ледум продолжил.
– У меня есть свои причины присоединиться к вам, некоторые вы знаете, некоторые озвучивать не собираюсь. Мы следили за деятельностью вашей организации, и, скажу прямо, многие ваши действия ничего, кроме осуждения не заслуживают.