Легенды Ых-мифа

Санги Владимир Михайлович

— Что за человек спускается с гор?

Подошёл ближе. Узнали. Окружили. Увидев богатую добычу, все стали его называть единоплеменником, родственником. Каждый приглашает к себе чай пить и спрашивает, где он находился, как жил всё это время.

А сирота зашёл в дом невесты, скинул всю охапку дорогих соболей на нары, взял себе только несколько шкур и молодую невесту.

Вышли вместе и ушли из этого стойбища.

ПРИКЛЮЧЕНИЕ ДВУХ БРАТЬЕВ

В

селении Кекрво, которое теперь называется Пильтун, жил старик со старухой и двумя взрослыми сыновьями.

Оба сына — удачливые охотники. Они всегда возвращались с охоты с богатой добычей, а поставят сети — поймают много рыбы.

Старик старшему нашёл жену, совсем ещё молодую девушку. Через некоторое время спрашивает у младшего:

— А ты хочешь жениться?

Младший сын ответил, что ему тоже пора иметь жену. Тогда старик и ему нашёл жену.

Живут молодые люди с женами в согласии.

Через полмесяца после того как младший женился, наступила весна. Молодая трава синыо покрыла землю.

Старик говорит своим сыновьям:

— Лёд поднялся и разбился. Наступила пора охоты на морского зверя.

Спустите лодку и езжайте на охоту.

Молодые люди давно ждали этого дня. Столкнули лодку в воду, сели в неё.

Набежавшая волна подхватила их и вынесла в море. Младший сидит за вёслами, старший — на корме, держит рулевое весло, правит.

А старик долго стоял на берегу, провожал сыновей взглядом. Жёны охотников тоже стояли на берегу.

Охотники пробыли в море дотемна, но так и не увидели ни одной нерпы. А ещё не было случая, чтобы неудача постигла их. Старший брат с досадой говорит:

— А, вернёмся! Ведь зря мы бороздили море, ни одной нерпы не видно.

Стали грести к берегу. Но вдруг море покрылось туманом. Туман был такой густой, что братья плохо видели даже друг друга. И ветер изменился. Братья едут наугад.

Наступила ночь. За ней день. Они всё гребут. Туман ещё больше сгустился.

Братья блуждают по морю уже много дней. Сперва считали дни, потом сбились со счёта.

Дома мать и отец горевали:

— Погибли наши дети.

Горюя, они отказались от пищи. Плачут день и ночь.

Охотники же, не чувствуя ни голода, ни холода, по-прежнему гребут наугад. Старший брат подумал: «Наверное, уже прошло много месяцев, как мы блуждаем» Но промолчал, боясь, что этим напугает младшего.

— Теперь-то мы, наверно, умрём, теперь мы никогда не увидим своего дома, — говорит младший брат.

Старший жестом велел ему сесть за руль, а сам решил взять в руки вёсла.

Младший ползком перебрался на корму и стал рулить. Оба настолько обессилели, что лодка шла еле-еле.

Как-то младший поднял голову и видит — впереди проясняется. Он сказал об этом старшему. Старший поднял голову,

тоже увидел впереди море, свободное от тумана.

Солнце вышло из моря и стало подниматься на небо. Братья направили лодку в сторону восхода солнца. Вскоре туман совсем исчез. Впереди показалась неизвестная земля. Младший говорит:

— Перед нами — земля. Лишь бы на неё попасть. Можно и на чужой земле кости оставить.

— Поедем вдоль берега, — отвечает старший брат.

Повернули лодку и поехали против Тлани-ла — морского ветра. Ехали, ехали и въехали в залив уньрков — людоедов. На берегу толпилось столько уньрков, что весь песчаный берег был чёрный. Главный уньрк имел восемь голов, остальные — по шесть. Уньрки зовут наших людей пристать к берегу.

Младший говорит:

— Нас зовут. Хотя и страшно, давай подъедем к берегу. Если умирать, то умрём на суше.

Старший возразил:

— На берегу — селенье уньрков. То селение, о котором нам рассказывали ещё в детстве. Нельзя подъезжать к берегу. Хуже нет смерти, чем смерть в зубах уньрков.

Младший резко повернул лодку в море, старший изо всех сил приналёг на вёсла. Лодка братьев стала перелетать с головы одной волны на голову другой волны.

Уньрки спустили на воду берестяные лодки и пустились вдогонку. Их так много, что не было видно цвета воды.

Они догнали братьев. Восьмиголовый схватился за корму. Но в это время набежала большая волна. Берестяная лодка уньрков ткнулась носом в волну и перевернулась. Уньрки не умеют плавать, все утонули. Их берестяную лодку ветер понёс в открытое море. Остальные уньрки испугались и повернули назад.

Лодка братьев была сделана из крепкого тополя умелыми руками их отца.

Она хорошо выдерживала удары волн.

Братья теперь поехали не спеша, обдумывая, что дальше делать. Младший всё время просит:

— Пристанем к берегу. Всё равно где — между кустарниками ли, между кочками ли — нам положить свои кости.

Долго-долго, не слушая уговоров младшего, старший ведёт лодку.

А тогда, когда солнце совсем низко опустилось над морем, старший прекратил грести, поднялся во весь рост и стал осматривать берег. Видит — стоит один-единственный ке-раф. Младший просит старшего подъехать к берегу.

Наконец старший согласился.

Лодку вынесло на берег волной. Старший приподнял лодку за нос, младший потянул за уключину — вытащили на несколько шагов.

Немного выше стоял такки — суковатый шест. Но не хватало сил дотащить лодку до такки.

От берега к ке-рафу вела тропа. Тропа плотная, похоже, что по ней ходили много раз. Из дома — ни звука.

— Войдём переночуем, — говорит младший.

Поднялись по тропе и остановились у порога. Солнце уже зашло, но было ещё видно.