Легенды Севера

Кулидж Оливия

Наконец пришла зима, и Гуннар напомнил Сигурду о его обещании. Они взяли с собой Хёгни и поскакали в Лимдейл попытать счастья.

Огонь там полыхал ярче заходящего солнца. Он горел сильнее и жарче, чем когда-то на горе. Ничто не напомнило о тех событиях Сигурду, когда он увидел беснующееся пламя. Сигурд повернулся к Гуннару:

– Эта дорога для героя, брат. Я думаю, ты настоящий мужчина.

– Я настоящий мужчина, – пылко ответил Гуннар, натянул поводья и отъехал немного назад, чтобы как следует разогнаться. Затем с громким криком, пришпорив коня, он помчался вперед.

Красный плащ развевался за его спиной. Сигурд прикрыл глаза руками, чтобы разглядеть проскакавшего сквозь пламя всадника.

– Он настоящий герой! – восхищенно воскликнул он.

Только Сигурд проговорил это, как конь Гуннара вдруг остановился и едва не сбросил хозяина в огонь. Животное повернулось и с ржанием поскакало прочь от жара. Гуннар вцепился ему в гриву, но ничего не мог поделать. На безопасном расстоянии он спешился.

– Испугался мой конь, а не я! – крикнул Гуннар Хёгни. – Дай мне более отважного коня, и я проскачу сквозь пламя.

– Это лучший из нашего табуна, – ответил его брат. – Если уж он не проскакал через огненную стену, то никто уже не проскачет. Возьми у Сигурда Грейфелля. Он наверняка преодолеет это препятствие.

Сигурд спрыгнул со своего коня.

– Попробуй! – крикнул он.

Гуннар вскочил на Грейфелля.

– Вперед! – крикнул он и пришпорил животное.

Конь стоял на месте, как скала.

– Вперед! Вперед, я сказал! – в ярости кричал Гуннар, вонзая в бока Грейфелля шпоры.

Сигурд схватил его за руку:

– Оставь его. Это мой конь, и он не хочет везти никого другого.

– Пусти меня! – Гуннар вырвал руку.

– Тихо! – крикнул Хёгни. – Послушайте меня!

Сигурд отпустил Гуннара, и тот вдруг умолк.

– Ты уже доказал свою храбрость, Гуннар, – сказал его брат. – В тебе живет дух героя. Никто в этом не сомневается. Испугался твой конь, а не ты. Ты отважился, и ты завоюешь свою невесту.

– Как? – мрачно спросил Гуннар.

– Наша мать предвидела это, – заявил Хёгни, – и научила меня страшному заклинанию. Возьми Сигурда за руку и смотри ему прямо в глаза.

Сигурд повернулся к Гуннару. В красных отблесках огня они посмотрели в глаза друг другу, а Хёгни за их спинами едва слышно бормотал длинное заклинание. Король Гуннар увидел, как голубые глаза Сигурда стали вдруг черными. Он попятился назад, закричав в изумлении, потому что под шлемом Сигурда увидел свое лицо.

– Теперь, Сигурд, скачи на Грейфелле, завоюй Брюнхильду в обличье Гуннара. Заклинание будет действовать до рассвета. Скачи, пока не закончилась ночь.

– Скачи! – пылко воскликнул Гуннар. В его отваге никто не сомневался, и теперь он мог спокойно радоваться, что ему не нужно мчаться в огонь. А поскольку ему верили, Сигурд мог сделать это дело сам.

– Хорошо, – согласился Сигурд. – Брат, ты получишь свою королеву!

С этими словами герой вскочил на Грейфелля и через мгновение поскакал в самое сердце беснующегося огня.

Вслед за ним поднялся столб дыма. Грохот стих. Внезапно наступила тишина и кромешная

тьма, поскольку луна еще не взошла.

– Он проскакал, – с завистью в голосе проговорил Гуннар. – Он великий герой, а не я.

– Он делает это для тебя, – отозвался Хёгни. – Тебе все верят, и ты король.

– Да, я король, – мрачно произнес Гуннар, сел и стал смотреть на Лимдейл в ожидании рассвета.

Когда огонь вокруг Лимдейла стих, в замке стало темно, несмотря на зажженные факелы. Брюнхильда услышала цокот копыт во внезапно наступившей тишине и поняла, что к ней скачет ее герой. Она замерла в кресле, побледнев, затаив дыхание и глядя в пол. Фигура в золотых латах появилась на пороге. С радостным криком Брюнхильда встала. Этот крик оборвался, когда она увидела черные волосы и глаза Гуннара.

– Кто ты? – воскликнула Брюнхильда. – Как ты пришел сюда? Где тот, кто проскакал сквозь огонь?

– Это я, – ответил герой. – Гуннар, король Нибелунгов. Я пришел, чтобы взять тебя в жены.

Брюнхильда молча смотрела на него и думала: «Только один человек мог прийти ко мне. Должно быть, Сигурд мертв». Она взглянула в лицо Гуннару и приняла его как героя.

– Добро пожаловать, великий король Гуннар, – наконец медленно проговорила Брюнхильда. – Ты честно завоевал меня, и я буду тебе верной королевой. Возьми мое кольцо. Отдаю его тебе как залог моего обещания.

Сигурд взял кольцо Андвари и надел себе на палец. Магия Гримхильды была так сильна, что все происходящее не казалось ему странным.

– Подойди, сядь рядом со мной, – произнесла Брюнхильда. – Если нам суждено пожениться, лучше бы нам поговорить друг с другом о нашем прошлом и будущем.

Когда Гуннар сел, она взглянула ему в глаза. Да, перед ней настоящий герой, которым можно гордиться, и ей захотелось стать его королевой, хотя любила она только Сигурда. Брюнхильда мужественно улыбнулась Гуннару, но сердце ее ныло.

Ночь прошла, и звезды на небе побледнели. Сигурд вспомнил слова Хёгни, что заклинание действует только до рассвета, поднялся и стал прощаться с Брюнхильдой.

– Я поскачу домой и через три дня вернусь за тобой со свитой, достойной королевы.

– Через три дня я буду готова, – ответила она и протянула ему руку для прощания.

Три дня спустя сам Гуннар приехал за невестой в сопровождении почетной кавалькады. Когда процессия направлялась домой, прекрасная Брюнхильда не спускала глаз со своего мужа, и он нравился ей все меньше и меньше. «Он проскакал сквозь огонь, – уговаривала она себя. – Это самый великий из всех королей».

Брюнхильду возвели на трон, и начался свадебный пир. Она посмотрела на другой конец скамьи. Там сидел ее муж, раскрасневшийся и гордый. Рядом устроились осунувшийся Хёгни и угрюмый, неукротимый Готторм. Позади них в свете факелов светилась великолепная золотистая голова. У Брюнхильды вдруг перехватило дыхание. Лица человека ей не было видно, но она могла и не дожидаться, когда он повернется.

– Кто это? – быстро спросила Брюнхильда у Гудрун, сидевшей слева от нее.

– Сигурд, Вёльсунг, мой муж, – гордо ответила Гудрун и вдруг увидела, как каменеет лицо королевы.