Легенды об альдорах
Шрифт:
Птицы Ивори так и не увидела, но ей пришлось последовать вслед за сестрой.
— Идем домой, зачем тебе мертвая птица? — пыталась образумить Малинду Ивори.
Но Малинда ее не слушала. Вскоре она остановилась и Ивори ее нагнала. Оглянувшись в недоумении, Ивори не смогла понять, каким образом Малинда углядела находку с тропинки. За высокой травой разглядеть ее было совершено невозможно. Перья птицы были потрепаны, виднелись раны с запекшейся кровью. Будто кто-то впился зубами, но есть не стал. Ивори в пернатых не разбиралась,
— Посмотрела? А теперь идем, — вздохнула Ивори.
От одного вида мертвых животных ей становилось не по себе. Наверное, такое чувство поселялось в душе у всех светлых магов при виде чьей-то смерти, поэтому практически все они не ели мясо. Малинда ела иногда, до убиенных животных ей не было дела, да и по утверждению Гарнет ей еще рано было совсем отказываться от мяса. Сама Гарнет его не готовила, только давала деньги, чтобы дочь могла иногда купить себе что-то мясное в трактире.
Ивори со смесью страха и удивления наблюдала, как Малинда трогает птицу и проводит пальцами по ее перьям. В конце концов она сбросила оцепенение, смогла оторвать взгляд от неприятного зрелища и отвернулась.
— Что ты делаешь? — прошипела она. — Идем домой, и быстро! Еще секунда, и я пойду одна и расскажу матери, что ты странно себя ведешь и не слушаешься!
Ивори услышала за спиной тихий шепот Малинды, шорох, хлопанье крыльев. Она резко обернулась и увидела, как птица, неподвижно лежавшая еще минуту назад на земле с обтрепанными крыльями, улетала.
Ивори открыла рот, судорожно вздохнула, закусила губу и схватила Малинду за руку, потащив за собой.
— Мы идем домой, немедленно! — на повышенных тонах проговорила она.
Малинда, увидев неподдельное волнение и подозрительно блестящие глаза сестры, не стала сопротивляться.
Что она опять сделала не так? За что ей опять будут дома выговаривать? Ей всего лишь стало жалко птицу, а они возьми и оживи. Это плохо?
Уже дома Ивори грозным голосом приказала Малинде сесть на стул в гостиной и пошла на второй этаж. Она спустилась через пару минут в сопровождении родителей.
Мариус и Гарнет устроились в своих креслах, а Ивори пододвинула к ним стул и села рядом. Малинда сидела в одном конце гостиной, у окна, а они втроем в другом, у камина. Обстановка явно не располагала к милой и дружественной беседе.
— Ивори, милая, расскажи еще раз, что произошло, — попросил Мариус.
Высокий, статный мужчина, с пышными выразительными бровями, хмурил лоб, раскраснелся и глядел как никогда сурово. Гарнет, как всегда безупречная, длинноволосая, в изящном изумрудном платье и с перстнями на пальцах, сидела неподвижной статуей, напряженная и окаменевшая.
— Мы шли по лугу, Малинда заметила что-то в траве и это оказалась мертвая птица. До нее было далеко, я не понимаю, как она ее увидела. Мы подошли ближе. Малинда начала ее разглядывать,
Повисла тишина. Гарнет задумчиво разглядывала пол, Мариуса неожиданно заинтересовала стена, а на Малинду никто старался не смотреть.
— Ты что-нибудь слышала, когда отвернулась? — спросила Гарнет. В ее голосе слышалось неподдельное волнение. — Малинда что-то делала, или говорила?
— Она… Мне кажется… Она шептала что-то, — нахмурилась Ивори.
— Я просто прошептала: "Бедняга, что же с тобой случилось", — встряла Малинда. — И ничего я такого не…
— Молчи! — перебил ее Мариус, отведя взгляд от стены и направив на Малинду.
Лучше бы он разглядывал стену и дальше, уж больно неприятным вышел этот взгляд.
— Тебя мы пока не спрашиваем, — добавил он.
— Ты уверена, что птица была мертвой? — спросила Гарнет у Ивори.
— Крылья были странно вывернуты, перья повреждены и растрепаны, кровь… Она долго не шевелилась, — проговорила Ивори. Голос ее чуть подрагивал.
Малинда искренне недоумевала. Они смотрят на нее так, будто она свернула птице шею голыми руками, отгрызла ей голову зубами, выпотрошила, а Ивори заставила смотреть.
Гарнет закрыла глаза, нахмурилась и провела по лбу пальцами, словно пытаясь отогнать невеселые мысли.
— Нужно проверить, — взглянув на Мариуса, проговорила она.
Мариус кивнул.
Они оба закрыли глаза и Малинда почувствовала, что ее изучают.
— Как такое могло произойти с нами, — открыв глаза, и еще больше помрачнев, сказала Гарнет. Она жестом позвала мужа за собой и вышла из гостиной.
Малинда, подождав, пока дверь закроется, и шаги удалятся, шепотом спросила:
— Что случилось?
— А ты сама не понимаешь? — с неожиданной даже для себя злостью в голосе спросила Ивори.
Хотя, в сущности, за что было злиться на Малинду? Будто бы можно выбирать, каким магом родиться.
— Не понимаю я, давай говори, — раздраженно проворчала Малинда.
— Мы ведь рассказывали тебе о некромантах, верно? Мы тебе обо всех магах рассказывали.
Малинда кивнула.
— А некроманты оживляют птиц, и не только их, — продолжила Ивори. — И не только оживляют. Захотят — умертвят. А ты оживила птицу.
— Я?!
Малинда действительно удивилась. Она ведь ничего такого не умеет!
— Ты, — с нажимом повторила Ивори. — Потом родители посмотрели на твою сущность и поняли, что не ошиблись. Сущность мага выглядит так же, как у обычного человека, пока его сила не начнет просыпаться. Обычно она просыпается лет в пять, а твоя вот запоздала.
Малинда нахмурилась.
Тем временем за стеной, в спальне, решалась ее судьба. Родители сидели вдвоем на широкой постели, Гарнет куталась в покрывало, утирая им выступавшие слезы, а Мариус морщил лоб, сидел сгорбившись и сложив руки в замок.