Легенды Космодесанта
Шрифт:
Кулаки Тарика неохотно разжались.
— Я заглянул в темноту, в самую бездну, — медленно произнес он. — И отвернулся прочь.
Трин кивнул:
— Так и было. И теперь у меня есть нужный ответ. — Он протянул Тарику руку. — Ты доказал свою целостность. Ты вернулся к нам, брат. Твое тело, разум… и душа.
Тарик пожал ему руку старым способом, ладонь к запястью.
— Я никогда не уходил, — ответил он.
— Когда все это закончится? — раздраженно поинтересовался Корика.
Он
— У меня нет для тебя ответа, — сказал сержант.
Отвернувшись, он уставился на черные мраморные панели мемориальных башен, возносящихся до украшенного резьбой потолка. Там что-то двигалось: к ним спускалась транспортная платформа.
Микил тоже увидел ее и ткнул пальцем:
— Поглядите.
Петий сделал один нерешительный шаг к краю подъемника — и замер. Как и другие, он не понимал, почему их срочно вызвали в Реклюзиам.
В следующую секунду платформа остановилась. С нее спустился человек в форменной тунике и быстро прошел мимо.
— Тарик?
Зур не смог сдержать удивления. Он искренне полагал, что никогда больше не увидит блудного Астартес. Трин не славился мягкосердечием при вынесении приговоров. Затем удивление отступило, и Зур позволил себе улыбнуться. Он не ошибся в своих суждениях о потерянном брате. Внезапно все сомнения, связанные с его долгом и с его ролью в выпавших Тарику испытаниях, бесследно исчезли. Зур ощутил, что с плеч его упала огромная тяжесть.
Корика протянул Тарику свою аугментическую руку, но ветеран прошел мимо, не замедляя шаг. Остальные Орлы Обреченности двинулись следом за Тариком вдоль галереи, пока он не остановился перед одной из мемориальных плит.
Зур понял, чт о сейчас произойдет. Кулак ветерана метнулся вперед, пробил стеклопластовый пузырь и сомкнулся вокруг хранившейся внутри реликвии.
Не разжимая окровавленной руки, Тарик вытащил клинок из разбитого пузыря. Ветеран взглянул на боевой нож и лишь после этого впервые посмотрел на остальных. Его твердый, пристальный взгляд остановился на каждом из них и наконец упал на Зура. Тарик открыл рот, чтобы заговорить, — но затем передумал. Вместо этого он кое-что сделал.
Медленно, с силой Тарик провел острием ножа по камню. Воин прочертил глубокую линию поперек выгравированного на плите имени, стирая запись о своей смерти. Он снова был жив.
Микил заговорил первым:
— Добро пожаловать обратно, сэр. — Он склонил голову. — Если бы мы только знали, что Красные Корсары вас не убили…
— Нет. — Тарик поднял руку. — Больше ни слова об этом. И я приказываю вам не винить себя в том, что случилось.
Он шагнул вперед и двинулся от брата к брату, похлопывая каждого по плечу.
— Я не держу на вас зла. Вы не совершили ничего предосудительного в тот день.
Затем ветеран обернулся к Зуру. Тот вздохнул, принимая окончательное решение. Сунув руку под плащ,
— Насколько я понимаю, это принадлежит тебе.
Тарик поднял брови:
— Отделение твое, брат. Ты сделал его своим. Эти люди подчиняются тебе.
Зур покачал головой:
— Нет. Я горд тем, что мне выпала честь вести их в бой во имя Императора и Аквилы, но по-настоящему я никогда не был их командиром. Не так, как ты. Я был только… временной заменой. Ты старше меня по званию, у тебя лавровый венец и боевые награды. Тебе по праву следует занять свою прежнюю должность.
Ветеран нахмурился и подошел ближе.
— Ты уверен, что хочешь уйти, Зур? Я знаю, что братья не последовали бы за тем, кто этого недостоин. — Он указал на цепь.
Зур вложил черно-серебряные звенья в ладонь Тарика.
— Я не хочу забирать то, что по праву принадлежит тебе, — сказал Зур, делая шаг назад. — Я найду себе другое место в ордене.
— Но у вас уже есть место, сэр, — сказал Корика.
Он оглянулся на Тарика, и сержант-ветеран согласно кивнул.
— Да, — подтвердил Тарик. — Мне нужны опытные бойцы, которые способны ясно взглянуть на вещи и умеют драться. — Он поднял сжатую в руке цепь. — Я приму ее только при условии, что ты останешься в отделении и будешь моим заместителем.
Зур обдумал предложение и склонил голову в знак согласия.
— Звучит справедливо.
Тарик на несколько секунд замолчал. Затем он обернул цепь вокруг рукоятки ножа и сунул клинок за пояс.
— Тогда вперед, братья! Зададим врагу жару!
Он указал на самую дальнюю из башен, освещенную непрерывными вспышками молний.
— Я пробыл мертвым достаточно долго.
Зур вслед за командиром взглянул вверх, туда, где из туч сыпался дождь — неизменный и вечный, как гнев Императора.
Грэм Макнилл
ПОСЛЕДСТВИЯ [7]
Холодная вода скапливалась в небольшом углублении посреди камеры и сквозь трещины в кладке уходила в недра скалы. Здесь, в подземельях Крепости Геры, капли влаги падали с неровных сводов, проникая сквозь тысячеметровую толщу гранита из Долины Лапониса, по которой несла свои воды неспокойная река.
Лишь узкая полоска света просачивалась под железной дверью камеры, но и этого хватало узнику, чье усовершенствованное зрение позволяло видеть в полумраке практически так же хорошо, как при свете дня. Хотя смотреть тут было не на что: кроме вмурованного в стену железного кольца, к которому приковывали заключенных, ожидающих приговора, в камере ничего не было.
7
Перевод Л. Прохорова