Легенды Космодесанта
Шрифт:
Всего в нескольких метрах от Саламандр безразличные к их разговору гвардейские офицеры проводили собственный военный совет.
— Простая истина состоит в том, что мы не можем позволить себе продолжительную осаду, — констатировал капитан Маннгейм.
После казни Тенча и прискорбного недомогания комиссара Маннгейм остался высшим по рангу офицером Фаланги. Капитан закатал рукава и водрузил форменную фуражку на стопку графиков.
— В лучшем случае у нас хватит боеприпасов, чтобы еще раз попробовать свалить
Адъютант из Департамента Муниторума передавал начальнику инфопланшеты, которые тот немедленно заполнял данными и возвращал помощнику.
— После этого у нас не останется никаких ресурсов для атаки на щит.
Другой офицер — старший лейтенант — подключился к обсуждению. Его форменная куртка была расстегнута, и по рубашке на груди расползлось уродливое треугольное пятно пота.
— Даже если у нас хватит снарядов, какой смысл начинать атаку, пока там кишат эти твари?
Перемотанный бинтами капрал с повязкой на глазу, сквозь которую просачивалась кровь, выступил вперед:
— Я не поведу свой взвод снова на верную смерть. Сепаратисты якшаются с демонами. У нас нет против них защиты.
«Страх, — усмехнулся Цу-ган. — Да, люди слишком слабы для некоторых истин».
Старший лейтенант нахмурился и, обернувшись, без особого пиетета уставился на Саламандр, столпившихся в темном углу комнаты.
— А что насчет Императорских Ангелов? Разве вас прислали сюда не затем, чтобы помочь нам с осадой? Разве эти новые враги, призраки из тьмы, не союзники наших противников в Афиуме? Мы не сможем прорвать оборону, пока вы не избавите нас от демонов.
Глаза Цу-гана полыхнули гневом, и офицер попятился. Космодесантник с рычанием сжал кулаки, возмущенный нахальством смертного.
Предупреждение во взгляде Пириила заставило сержанта отступить.
— Они не демоны, — твердо сказал Пириил, — а эхо варпа. Отзвуки прошлого, цепляющиеся за настоящее.
— Демоны, отзвуки — какая разница? — пожал плечами Маннгейм. — Нас все равно режут как свиней, и нам нечего им противопоставить. Даже если мы как-то ухитримся изгнать этих… эти отзвуки— все равно мы не в состоянии одновременно сражаться с ними и атаковать пустотный щит. Простая арифметика, милорд. Это война на истощение, и с сегодняшними потерями у нас не осталось надежды на победу.
Цу-ган шагнул вперед, больше не в состоянии сдерживаться.
— Вы слуги Императора! — яростно напомнил он Маннгейму. — И вы будете делать свое дело, с надеждой или без, во славу его и Священной Терры.
Несколько офицеров вскинули руки в салюте орла, но Маннгейма запугать было сложнее.
— Я ступлю на жертвенный алтарь войны, если это необходимо, но я не согласен на слепую жертву. Вы бы повели своих воинов на верную смерть, зная, что
Цу-ган скривился. Пробормотав неразборчивое ругательство, он крутанулся на каблуках и вышел вон из стратегиума.
Пириил вздернул брови.
— Простите моего брата, — сказал он совету. — В груди Цу-гана горит огонь Ноктюрна. Если ему некого убить, он начинает нервничать.
— В этом-то и проблема, не так ли? — колко заметил капитан Маннгейм. — Причина, по которой ваш брат-сержант так расстроен. За исключением вас, милорд библиарий, у Астартес нет оружия против этих отзвуков. Несмотря на всю их мощь, храбрость и боевое искусство, перед нашим врагом они бессильны.
Фраза повисла в воздухе как клинок, готовый разрубить последнюю нить надежды.
— Да, — чуть слышно признал Пириил.
Пораженное молчание наполнило комнату, когда офицеры поняли всю безвыходность их положения на Вапорисе.
— В Фаланге нет санкционированных псайкеров, — в конце концов выговорил старший лейтенант. — Разве один человек, пусть даже Астартес, может изменить ход войны?
— Не может! — дрожащим голосом заявил капрал.
— Нам надо немедленно подать сигнал на орбиту, — предложил он. — Потребовать подкреплений.
— Не будет никаких подкреплений, — вмешался Маннгейм. — И орбитальные челноки не войдут в атмосферу Вапориса, пока Афиум в руках повстанцев. Мы здесь одни.
— Мой брат был прав в одном, — произнес Пириил, и голос его прорезался сквозь нарастающий в комнате гвалт. — Ваш долг — служить Императору. Доверьтесь нам — и мы добьемся победы, — пообещал библиарий.
— И каким же образом, милорд? — спросил Маннгейм.
Взгляд Пириила стал пронзительным.
— Псайкеры — гибель для отзвуков варпа. С помощью своей силы я воздвигну психический щит вокруг ваших людей. Призраки, как вы их называете, будут не способны пробраться внутрь. Если вы подойдете достаточно близко к пустотному щиту — намного ближе, чем предполагалось по изначальному плану атаки, — и, обрушив на него всю доступную огневую мощь, сумеете его проломить, мои братья проникнут внутрь и уничтожат противников. Когда мы отключим генераторы, щит падет, а с ним падет и оборона Афиума под ударами нашей дальнобойной артиллерии.
Старший лейтенант недоверчиво фыркнул:
— Милорд, я не ставлю под сомнение таланты Астартес или ваше мастерство, но вы уверены, что сможете создать достаточно большой щит и удерживать его достаточно долго, чтобы этот план сработал?
Библиарий сухо улыбнулся:
— Магистр Вель-кона хорошо меня обучил. Как библиарий эпистолярного уровня, я способен на многое, лейтенант, — произнес он без лишней гордости. — Я сделаю то, что должно быть сделано.
Маннгейм кивнул, хотя в движениях его сквозила обреченность.