Легендатор
Шрифт:
Другой вид назывался традиционным. В нем позволялось пользоваться лишь самым обычным арбалетом с открытым прицелом. Ограничений было столько, что меткий солдат с оружием образца четырнадцатого века вполне вписался бы в эту группу стрелков.
Силк предпочитал стрельбу в открытом поле. Этот вид был более близок к боевой практике. Мишени располагались на различной дистанции, от двадцати пяти до ста пятидесяти метров. Арбалеты в этих состязаниях использовались современные, безо всяких ограничений на класс, и походили на оружие четырнадцатого столетия примерно в той же степени, в какой крылатый маглевский поезд напоминал деревянную телегу, запряженную быками. И то, и другое — средства передвижения, но разница между ними
У Силка был арбалет Кохлера, тщательно сбалансированный, из литой японской найгрокерамики, с орфогелевой подушкой приклада. Сам лук был изготовлен под давлением из витого углеродного волокна, его детали подогнаны с микронными допусками. Тетива — с полимерной основой, с оплеткой из паутины искусственно выведенного паука-шелкопряда. Курок Ауэля, действующий от батарейки, задублированный ручным рычагом — для тех, кому нравится взводить курок вручную, а также для тех, кто вечно забывает подзаряжать батарейки. Сила натяжения — сорок килограммов плюс-минус двадцать граммов на уровне моря при относительной влажности пятьдесят процентов. Спусковой механизм Вильсона с возможностью настройки на любую тягу от ста граммов до трех килограммов. В прицел встроен широкоформатный голопроектор с шеститочечной цветной сеткой Таско — упрощенный вариант тех систем, что используют в крупнейших портах для посадки суборбитальных кораблей. На тренировках использовались те же стрелы, что и на соревнованиях: титановый черенок, наконечник из нержавеющей стали, пластиковое оперение.
В общем-то можно сказать, что современный арбалет по точности близок к огнестрельному оружию. Эта система обошлась Силку в две месячные зарплаты. Конечно, пока еще с олимпийцами ему рано тягаться, но через пару лет, если приналечь, можно достичь их уровня. В один прекрасный день он заткнет за пояс любого стрелка на этом острове. А сейчас он едва справлялся с Коффи и этим проклятым старшеклассником из Оаху, который, как подозревал Силк, был наполовину машиной. Если этот шестнадцатилетний юнец станет чуть выдержаннее, тогда никому на этой планете за ним не угнаться. Силк был в два раза старше и примерно представлял кривую своих будущих достижений. Все чемпионы по стрельбе были моложе тридцати пяти. Когда мальчишка достигнет его возраста, сам Силк, к тому времени уже пятидесятилетний, прочно обоснуется в команде старых хрычей.
Он дошел до тюка и вставил мишень в рамку. Да, когда-нибудь Вселенная растратит все свою энергию и тоже умрет. Так стоит ли переживать о будущем? Настоящее — вот единственное, что следует брать в расчет. Взять хотя бы этот шаттл, набитый туристами из внешних миров, — вряд ли утром кто-то из них подозревал, что этот день станет последним.
Обычно Силк не тратил времени на сравнения и метафоры. Но в откровенном разговоре он сказал бы, что его жизнь похожа на стрельбу из арбалета — та же целенаправленность, тот же жесткий контроль. Все разложено по полочкам, все движется точно по назначению, все имеет разумное, логическое обоснование. Он — летящая по дуге стрела, стремящаяся вверх, еще не достигшая своего пика.
Он прошел по аккуратно подстриженной траве к следующему ряду тюков — для стрельбы со стометровой дистанции. И пока устанавливал мишень, заметил, что ветер усиливается. Небо было почти ясное — лишь кое-где виднелись отдельные облака, но Силк тут же обратил на них внимание. Из-за теней с прицелом начинает твориться черт знает что. Даже поляризаторы не спасают. Ветер иногда бывает даже на руку, но тени — совсем другое дело.
Когда он шел на дистанцию пятьдесят метров, в траве перед ним скакал не то кузнечик, не то сверчок. Случается, такая тварюга запрыгивает на мишень во время стрельбы, и тогда стрелки, упражняющиеся в точности, ухитряются пригвоздить его к мишени. Но, ему, конечно, не под силу попасть с десяти метров в какую-нибудь мошку. Опять же все медалисты в состязаниях на точность
Он водрузил последнюю мишень и пошел обратно, на линию стрельбы. При стрельбе из полевого арбалета упражнение начинается с наиболее удаленных мишеней, а заканчивается ближайшими. Считается, что таким образом воссоздаются условия настоящего боя, хотя на самом деле все это совсем не так. В мире, где наконец искоренили самые опасные эпидемии и наиболее частая причина преждевременной смерти — несчастные случаи, убийство человека считается тягчайшим преступлением. Коффи настроил голопроектор на развлекательный канал лишь потому, что, кроме Силка, в тире никого не было. Приди сюда еще кто-нибудь, этот здоровяк вел бы себя как подобает служащему тира — то есть не спускал бы с посетителя глаз. Если кого-то случайно подстрелят, то часть вины ляжет на Коффи, и тогда ему придется или заплатить внушительный штраф, или сидеть под замком вместе с неосторожным стрелком. Силк одобрял такие порядки. При системе коллективной ответственности человек становится осмотрительнее, он трижды подумает, прежде чем совершить какую-нибудь глупость. Самому Силку пришлось в течение двенадцати недель посещать после работы специальные курсы, прежде чем ему доверили арбалет такой убойной силы. И это тоже правильно.
Вернувшись на линию стрельбы, он надел специальные очки и перчатки. Потом проделал дыхательные упражнения, собрался и в течение пяти минут старался выбросить из головы все лишние мысли. Ничто не должно отвлекать стрелка, если он хочет добиться хорошего результата.
Приготовившись, он взялся за арбалет.
Силк отстрелялся еще до прихода школьной команды. Коффи, старательно демонстрировавший полное безразличие, наконец оторвался от проектора.
— Ну как?
— Да так себе. Метеоусловия плохие: ветер, облачность.
— На да, конечно. А еще у тебя болела рука и палец устал.
— А пошел ты на…
— К кому? — ухмыльнулся Коффи. — Если к тебе, так ведь придется поисково-спасательную команду вызывать. Иначе ты даже по малой нужде сходить не сможешь. Ну, давай выкладывай, братишка, сколько ты там выбил?
— Да так, пустячок — четыреста девяносто восемь.
— Трындишь! Сам туда иди и прихвати свой результат.
— Между прочим, при ветре.
— Это, наверное, был ветер кокуа — он и посылал твои стрелы в цель. Ну надо же — четыреста девяносто восемь…
Силк улыбнулся. Да, результат, достойный мастера. Пару раз он стрелял еще лучше, а один раз, на континенте, даже выбил пятьсот очков. Он тогда выступал в паре с Эндо Спирелли, и тот победил в переигровке на дистанции двести метров. Еще бы, Эндо — чемпион Северной Америки. Он тогда шесть раз попал в яблочко. Но и Силк не ударил в грязь лицом — четыре раза в яблочко. Сегодня он стрелял чуть похуже, но стыдиться ему тоже нечего.
— Моя тетива идет чуть вкривь, — сменил он тему. — Надо бы заменить.
— У меня есть дюжина новых. Хочешь, поставлю?
— Знаю я тебя! Ты ее так поставишь, что все стрелы в океан полетят. Нет уж, лучше я сам.
С ведома и разрешения служащего тира арбалет можно забрать с собой для починки. Правда, без стрел, и всего на пару дней. Силк держал дома пятьдесят тренировочных стрел, не говоря уже об острых, как бритва, охотничьих наконечниках, которые Мак подарила ему для коллекции. Такой антикварной штукой, изготовленной в прошлом столетии из углеродной стали, можно здорово порезаться, если не умеешь ей пользоваться. Силк не входил в число известнейших коллекционеров, но и у него было несколько ценных вещиц — например, деревянная стрела с каменным наконечником, которая датировалась 1880 годом и, согласно сертификату, была изготовлена индейцем из Северной Дакоты и принадлежала ему. Это маленькое сокровище стоило ему примерно столько же, сколько арбалет.