Шрифт:
Вместо предисловия к поэме «Легендарный адмирал»
Заблудившись в предгорьях Кавказа, морская чайка с птичьей высоты удивлённо оглядывала незнакомый пейзаж: с одной стороны изломанным гребнем вставал частокол белых гор, уходящих в заоблачную высь, а с другой – застыли причудливые нагромождения перелесков и полей. Внизу серебристой змейкой петляла река. Покатые крыши – «гнезда» людей, рассыпались по земле между садов. Чайка сделала круг над городом и вдруг, сложив крылья, устремилась вниз. Может, это прилетела душа одного человека, уставшая от долгих странствий?..
Чайка-душа упала и затихла навсегда, распластав
Я представил, что чайка, прежде чем приземлиться здесь, возможно, летала где-то далеко-далеко от этих мест, например, у тихоокеанских берегов, где в 1930 году служил начальником штаба торпедных катеров двадцатишестилетний Арсений Головко, будущий адмирал страны Советов. Наверняка, и он смотрел с высоты сопок и на чаек, круживших над водой, и на волны и корабли, стоящие в бухте. Мне приятно осознавать некое мысленное единение с героем-адмиралом здесь у края земли, потому что в этих самых местах бывал и я в 1968 году, служа в качестве матроса-радиотелеграфиста в одной из частей Владивостока. Тогда и я с восторгом рассматривал волны, корабли, стоящие на рейде, город, у океана, сопки, словно переходящие в волны или волны – переходящие в сопки.
У адмирала есть сын Михаил одного года рождения со мной. Подумалось, что я мог бы быть его сыном, поскольку мы носим одну фамилию… Но судьба распорядилась иначе и у адмирала есть продолжатель династии военных моряков… Когда судьба забросила будущего адмирала в этот дальневосточный край, оказавшись у океана, он может, как и я, тоже думал об удивительных метаморфозах жизни, приведших его чуть ли не от казачьей сохи к океанским просторам. А, может, думал он о своей Катеньке Кравцовой, ждущей его на другом конце земли, в тихом кавказском городке с «прохладным» названием – Прохладный…
На этом наши параллели заканчиваются, а моё трепетное отношение и преклонение перед тёзкой-адмиралом только начинается.
* * *
«Ты кончил жизни путь, герой
Теперь твоя начнётся слава,
И в песнях родины святой
Жить будет образ величавый,
Жить будет мужество твоё,
Освободившее её…»
Джорж Г.Н.Байрон
А. Г. Головко /1906-1962/
Знакомство
С фотографии не чинный,
Удивительно простой,
Средних лет глядит мужчина –
Легендарный мой герой!
Смотрит прямо и открыто,
Весь в медалях, орденах,
Ратной славою покрытый.
Презирал он смерть и страх.
Сразу видно – победитель,
Настоящий волк морской.
Но фамилия, простите,
Не морская – Головко…
Коренастый,
Мягкие черты лица,
Взгляд спокойный и глубокий,
Сам – с ухваткою борца!
Он – потомок хлеборобов,
Вольных терских казаков.
Будто прямо от порога
Он шагнул в прибой морской.
Немного истории
Расскажу я, как вначале
В пойме Малки, вдоль реки
Поселенье основали
Украинцы-казаки.
Получилось очень складно
Чьей-то писано рукой:
Основали здесь Прохладный
В прошлом предки Головко.
Также – Клей, Красюк да Коваль
И другие земляки.
Вместе за счастливой долей
Шли, сомненьям вопреки.
Семьи, скарб везли с собою,
Совершая дальний путь,
В край чужой пришли гурьбою.
Встали, чтобы отдохнуть.
Сединой Хребта Большого
Лег у ног Кавказ окрест.
А Диденко – за старшого
Вёл не зря – чтоб здесь осесть.
Был Потёмкина посланцем,
И имел простой наказ: 1
Навсегда обосноваться,
И освоить весь Кавказ.
Перед тем, как поселились –
Крепко Богу помолились:
«Стань нам Кабарда, как мать!
Чтоб России пригодились,
Надо земли обживать…»
У горной реки
Раскинулось вольною птицей
У горной кипящей реки
Займище, а позже – станицей.
Освоились здесь казаки.
1
* наказ – точнее, призыв Г.Потёмкина, выполнявшего директиву
императрицы о заселении Кавказа подданными России.
Дышали им горы прохладой.
«Прохладной» станицу назвав,
Учились жить новым укладом
У гор и зелёных дубрав.
Соседи, что с грозным обличьем,
Порою смотрели им вслед…
Старались не видеть различий,
Ведь мирный важнее сосед.
Почувствовав русскую удаль,
Сноровку в работе, успех,
Решили: жить в дружбе не худо.
Земли ж здесь хватает для всех.
Пришельцы дома возводили.
Являя тем добрый почин.
А трудности не охладили –
Сердца настоящих мужчин!
Неведом им страх и усталость.
Вставали с восходом зари,
Им солнце с горы улыбалось,
Гасившее звёзд «фонари».
Поблизости встал исполином
Эльбрус, чья седа борода.
Гонял, как чабан, по долинам
От моря до моря стада. 2
Казбек, словно юный подпасок,
Табун облаков белых пас,
2
Кавказские горы лежат между Каспийским и Чёрным морями