Легендарь
Шрифт:
— Б-га, на Луну лечу! На Луну!., — заорал истошно Фини-Глаз и с упоением протренькал на губах пробудку. — Догони, попробуй! Дуля, дуля!..
Тут в двигателе что-то жутко ухнуло, в лицо пахнуло нестерпимым жарким перегаром, ракета кувыркнулась пару раз, вильнула бешено кормой — и взорвалась.
Корыто разватилось…
21. Долгожданная встреча
Прямо с Космодрома Крамугас направился в редакцию, чтобы отчитаться о проделанной работе и получить напутствие
По пути он выяснил в Справочной точный адрес Фини-Глаза и заодно на всякий случай уточнил, а дома ли сейчас намеченный герой.
Все получалось очень складно…
Однако в редакции царила сущая неразбериха, а на стуки посетителей заяц либо вообще не отвечал, либо выкрикивал дурным голосом:
— Проверят и скажут… И не отвязаться… К черту, к черту, я боюсь!
Сообразив, наконец, что здесь ему делать совершенно нечего, Крамугас вздохнул, еще раз перепроверил в Справочной, чтобы запомнить назубок, домашние координаты Фини-Глаза и, полный решимости сей же час сотворить великое дело, отправился, на свой страх и риск, наносить исторический визит.
Фини-Глаза он повстречал на дороге.
Тот стоял на обочине, огромный и великолепный, босиком, в диагоналевых штанах на штрипках, в ярко-оранжевой рубахе до колен, перепоясанной витым шнурком с кистями, и, будучи в слегка особенном расположении души, вслух считал ворон, что кружили над полем.
— Вот и свиделись в итоге… Добрый день! — сказал Крамугас, сердечно кланяясь и улыбаясь.
— Двадцать восемь, двадцать девять… не мешайте! — буркнул Фини-Глаз, не обращая на гостя ни малейшего внимания. — Э-э… тридцать… Тридцать? Х-м… Тридцать один… Или, нет, теперь уже — тридцать четыре. Хотя… почему же?.. Что-то многовато… Нет, так не пойдет! Наверное… Вот, сбили меня со счету! Придется с самого начала… А они — летают! Уследи-ка!.. Помогайте мне! Чего стоите?
Они хором, расположась бок о бок, досчитал и до пятидесяти семи, сбились снова, начали было опять, но тут Фини-Глаз довольно хрюкнул.
— Будет! Теперь — все. Антракт! — махнул он рукой. — Вроде малость полегчало… А? — он прислушался к себе. — Определенно полегчало! Ну и ладушки, бён-знычть, на этом и закончим. Точный счет отрезвляет всегда! Надо сызмальства помнить. А то молодежь нынче — куражная пошла, набедокурит и не знает ни шиша, как, стало быть, потомей жить… Дурная молодежь. На опыт стариков — плюет!.. И мается, и мается, бён-знычть… Вы — тоже? — он недовольно поглядел на Крамугаса.
— Что — тоже? — не понял тот.
— Маетесь, да?
— Н-нет, — запинаясь, отозвался Крамугас. — Как будто — нет…
— Тогда чего вас принесло?
— Ну, у меня совсем другое, — встрепенулся Крамугас. — Я по заданию редакции… Газета «Культурный высев». Или, кажется, журнал… — скромно потупясь, добавил
— Сроду не читал, — фыркнул Фини-Глаз. — Ну и что?
— Так вот… я интервью у вас хотел бы взять…
— А… — безразлично молвил Фини-Глаз, почесывая левый бок, — полезное дело, я не спорю.
Крамугаса он, похоже, вовсе не признал. Или признал, но деликатно сделал вид — на всякий случай…
— А где адрес раздобыли? — строго спросил Фини-Глаз.
— В Справочной, где же еще!
— В справочной-шмавочной… — с явным неудовольствием буркнул Фини-Глаз. — Убил бы. Наплодили чертовых контор!.. Ну, не дают людям покоя, не дают, заразы!.. — театрально вскинув руки, он замер посреди дороги. — И в гробу найдут, и скажут: дома, сукин сын, не съехал никуда, бён-знычть!..
— Но как-то я же должен был до вас добраться! — возразил резонно Крамугас.
— А чего ради?
— Я в архиве — на Пад-Борисфен-Южном — одну заметочку раскопал, — с гордостью признался Крамугас. — Там о вас говорится… «Проходимец Фини-Глаз, куда шагаешь?!»… Это — называлось так…
— Читал, — отрезал Фини-Глаз. — Пакость одна. Голову бы оторвал…
— Да вы не думайте, — забеспокоился Крамугас, — я вас не обижу! Я ведь не затем…
— Еще бы! — сказал Фини-Глаз, со значением поднимая роскошный кулак. — Ты только попробуй… Ну ладно, чего так стоять? Пошли в дом.
Минут через десять они уже были на месте.
На квадратной клумбе перед домом, образуя колючую чащобу, торчали, врытые в землю, гигантские отполированные кости какого-то чудовища.
— Мраморные? — деловито поинтересовался Крамугас. — Кто высекал?
Фини-Глаз смерил его презрительным взглядом и, надменно хмыкнув, поджал губы.
— Вы — неуч, молодой человек, — сказал он убежденно. — Безусловную натуру от игры мастеровитого ума отличить не можете. И эти все амбиции, бён-знычть, — для дураков, уж вы поверьте. Какой же это мрамор, молодой человек, если мрамором тут и не пахнет?!
Крамугас растерянно уставился на дебри перед собой — и только головой покачал.
— Я не знаю, как на самом деле мрамор пахнет, — признался он. — Это я так, по первому впечатлению… В книжках, помнится, были картинки…
Фини-Глаз вдруг оттаял и благодушно хватил своей ручищей по Крамугасову плечу.
— Вот то-то и оно, — усмехнулся он. — Только картинки в книжках и разглядывал! А еще репортер… Мальчишка, бён-знычть! И чему вас учили?!
— Я писать люблю, — вздохнул Крамугас. — С детства как-то пристрастился, разохотился… Я думал, главное — это образность восприятия. Чтоб по каким-нибудь ассоциациям, случайным поначалу…
— Ах, извините дурачка, — с глумливою улыбкою развел руками Фини-Глаз, — что я не догадался об этом сам!.. Всему виной, наверное, тот сумасшедший ген, который влез в мою наследственную память… Я, представьте себе, решил поначалу, что вы окривели на оба глаза!