Легенда
Шрифт:
Огибая в этот день здание школы, прислушиваясь к ощущениям рта, отходящего после "замораживания", я с омерзением уставилась на недорослей, гигикающих близ котельной с сигаретами в руках. И среди стайки из семи или восьми девчонок я увидела вчерашнюю Девочку-из-под-Куста. Она весело размахивала руками, что-то рассказывая подружкам, и те взрывались глуповатым хохотом. Терпеть не могу подростков. Достаточно вспомнить себя в этом возрасте, то прямо разорваться хочется от презрения и жалости.
Не долго думая, я направилась к ним. Увидев меня,
– Привет, дорогуша, - налетела я со всем возможным дружелюбием на оторопевшую девочку в шапке с вышивкой.
– Что ж ты вчера так быстро смоталась, а?
– А вы кто такая?
– нагло и вызывающе спросила у меня, видимо, альфа-самка этой стаи. Очень похожая на меня, между прочим, - рослая, статная и сложена как амазонка, с волевым прыщавым лицом и умными, но хамскими глазами. Я не прыщавая и не хамоватая. Уже лет восемь как.
– Меня зовут Гайя. А тебя как зовут?
– и я вцепилась во вчерашнюю девочку взглядом.
– А что она сделала?
– снова насела на меня альфа.
– Это наше личное дело. Так как тебя...
– Слушайте, валите отсюда, - решительно заявила альфа.
– А то мы сейчас охрану позовем!
– другая девочка принялась набирать номер на телефоне.
– Охрану?
– переспросила я.
– Лучше директора. Ему будет интересно узнать, чем вы тут занимаетесь.
– Ему будет интересно узнать, что ты к нам пристаешь, - заметила альфа-девка.
– Слушай, ты умница, что такая смелая, хотя тебе это не раз вылезет боком, но не могла бы ты пойти в баню, а?
– спокойно спросила я.
Та покраснела.
– Я зову охрану, - третья девочка, яркая блондинка, двинулась прочь с задворок.
– Зови, зови, - наконец, выложила я последний козырь. А его не хотелось выкладывать.
– И директора зови. Если его не колышет, что вы тут курите, то наверняка заинтересует то, чем ваша подружка по вечерам занимается.
– Валя!
– побледневшая, девочка в шапке с вышивкой даже не дала мне договорить.
– Не надо никого звать!
Блондинка остановилась, все притихли, даже альфа.
– Что вам надо?
– тихо спросила моя знакомица.
– Как зовут тебя, наконец?
– Ксюша.
– Только поговорить - три минутки, не более.
Она указала мне на скамью у стены, поодаль от котельной.
– Ксень, - сочувственно сказала альфа, - мы тут будем. Если что...
– Хорошо, спасиб.
Я присела на скамейку, она осталась стоять лицом ко мне и спиной к девочкам.
– Что это за мальчик был вчера с тобой?
– спросила я с ходу.
– Он...
– девочка покраснела со страшной силой.
– Я познакомилась с ним пару месяцев назад, когда возвращалась с вокзала.
– Какого?
– Жэдэ...
– Что на вокзале делала?
– Я... у меня там знакомые...
– Знакомые?
– Ребята одни, -
– Там же одна шваль и ворье обретаются, - изумилась я.
– Ты с ними, что ли, дружишь?
– Ну... нет. Там парочка крутых ребят...
– она едва не плакала.
Ясно. Хорошая девочка связалась с плохим мальчиком.
– И ты с одним из них встречаешься?
– Встречалась с одним... блатным... Потом с этим познакомилась. Он жил там же на вокзале... Бездомный.
Я внимательно разглядывала Ксеню. Никогда еще не доводилось видеть девушку, которая стала бы встречаться с бомжом. Я не преминула высказать это девочке. Она мяла в руках свои перчатки, еле слышно отвечала, а тут просто взорвалась:
– Если б вы знали его, то не говорили бы так! Он очень красивый! И замечательный!
– И вампир, - закончила я.
Она снова свяла.
– Да, - еле слышно прошептала девочка.
– Как Эдвард Каллен?
– продолжала издеваться я. Теперь жаль ее не было.
– Нет... то есть, не совсем...
– Так он живет на вокзале?
– Ну, вчера он встретил меня там, когда я... искала его. Я не видела его почти неделю. И он никогда не просил у меня раньше крови, а вчера попросил. Я сначала не соглашалась, но он провел меня почти до дома и все-таки упросил... Я не могу ему отказывать.
Итак, значит, я смогу найти его на вокзале.
– Мне жаль его было, понимаете?
– она подняла голову.
– Такой хороший и красивый...
– Да, понимаю. Спасибо за ответы. В каком ты классе учишься?
– В десятом, а что?
– Буква?
– Зачем вам?
– Чтобы найти тебя в случае чего.
– Не надо!
– со страхом вскрикнула она.
– Лучше мой номер, пишите...
Я записала ее номер телефона. Правда, не смогла проверить.
– Я оставила его в классе, - пояснила мне девочка.
Она лгала. Номер был неправильный. Ладно, оставим это на потом.
Ксеня вернулась к своим подружкам, и они смылись с моих глаз с очень большой скоростью. Интересная какая жизнь у современной молодежи, надо же. Я сама с детства была одиночкой. Не любила шумных сборищ, дискотек, тупорылых мальчишек-ровесников... Я сидела дома и писала, читала, делала уроки, смотрела сериалы и мультики. Пекла печеньки. И мечтала очень много. А реальная жизнь мне совсем не нравилась.
Моя мама погибла в автокатастрофе, когда мне было полтора года. Анна Антонин. Ей было 29 лет. Мой отец, Валерий Антонин, специалист по истории Древнего Рима, через год женился на очень милой женщине, Лоре. Она устроила его и именем, и хозяйственностью, он ее - состоятельностью и неконфликтностью, и они сошлись. Папа страдал, не умея вести домашнее хозяйство и заботиться обо мне, она разрывалась на двух работах, чтобы прокормить детей. Поэтому после свадьбы они все переехали к нам. Лора оставила работу и стала заботиться о всех нас - а после и о еще четырех детях.