Легенда
Шрифт:
Вирэ застонала во сне, вытянув руку поперек широкой постели.
Рек посмотрел, как монахи внизу проверяют доспехи и затягивают подпруги. Как странно. Ни шуток, ни смеха — ничего такого, что слышишь обычно от солдат, выступающих на войну. Шутки разгоняют страх, проклятия снимают напряжение.
Появился Сербитар в белом плаще поверх серебряных лат, в серебряном шлеме на заплетенных в косы белых волосах.
Тридцать приветствовали его, и Рек потряс головой. Немыслимо: точно один человек, отраженный
Вирэ открыла глаза, зевнула, повернулась на бок и улыбнулась, увидев силуэт Река на фоне утреннего солнца.
— Твое брюшко отходит в прошлое.
— Нечего насмехаться. Если не хочешь предстать нагишом перед тридцатью воинами, поторопись. Они уже собрались во дворе.
— Это единственный способ выяснить, люди они или нет. — Она села, и Рек с трудом оторвал от нее взгляд.
— Какое странное действие ты на меня оказываешь. Мне сразу приходит охота заняться любовью в самое неподходящее время. Ну-ка, одевайся живо.
Во дворе Сербитар пригласил всех соединить свои мысли в молчаливой молитве. Винтар любовно следил за молодым альбиносом, радуясь тому, как быстро тот сумел принять легшую на него ответственность.
Сербитар закончил молитву и направился в башню, Неловкость нарушала его гармонию с окружающим миром. Поднимаясь по винтовой каменной лестнице, он вспомнил обещание, которое дал высокому дренаю и его женщине, и улыбнулся. Было бы куда проще соединиться с ними мысленно, нежели взбираться в башню.
Он постучал в дверь с железными заклепками. Рек открыл и пригласил его войти.
— Я видел, вы уже собрались. Мы скоро.
Сербитар кивнул.
— Дренаи уже столкнулись с надирами, — сообщил он.
— Разве надиры уже подошли к Дельноху? — встревожился Рек.
— Нет-нет. Легионеры встретились с ними в поле и хорошо себя проявили. Ими командует Хогун. Хоть он-то не внушает сомнений.
— Когда это было?
— Вчера.
— Снова ваши способности?
— Да. Тебя это подавляет?
— Мне немного не по себе — но только потому, что я не разделяю вашего дара.
— Мудрое замечание, Рек. Со временем ты привыкнешь, поверь мне. — Сербитар поклонился Вирэ, вышедшей из смежной умывальни.
— Извините, что заставила вас ждать. — Кроме обычной серебристой кольчуги с бронзовыми накладками на плечах, Вирэ надела серебряный шлем с воронеными крыльями и белый плащ — подарки Винтара. Свои светлые волосы она заплела в две косы.
— Ты точно богиня, — улыбнулся Рек.
Они сошли во двор к Тридцати, сели на коней и двинулись в путь к устью Дринна. Сербитар и Менахем ехали рядом с ними.
— В устье мы сядем на лентрийский корабль, — сказал Менахем, — и доплывем до Дрос-Пурдола. Это сократит наше путешествие на две недели. Из Пурдола мы поедем сперва по реке,
Они ехали долго. Постепенно скачка превратилась для Река в истинный кошмар. Спину ломило, ягодицы уже отнимались. Наконец Сербитар скомандовал полуденный привал. Привал был коротким, и к сумеркам страдания Река усугубились.
Они остановились на ночлег в рощице у ручья. Вирэ почти что свалилась с седла, полумертвая от усталости, но, как образцовая наездница, позаботилась о своем скакуне, прежде чем растянуться на земле, опершись спиной о дерево. Рек в это время еще обтирал своего Улана, не испытывая никакого желания сесть. Он покрыл коня попоной и повел к ручью, с гордостью подумав, что тот ни в чем не уступает скакунам монахов.
Тем не менее он по-прежнему относился к своему мерину с некоторой опаской — Улан нет-нет да норовил хватить хозяина зубами.
— Славный конь, — сказал поутру Сербитар, потрепав Улана по гриве. Мерин лязгнул зубами, и Сербитар отскочил, а после спросил:
— Можно я поговорю с ним?
— С конем-то?
— Не словами. Я просто передам, что не желаю ему вреда.
— Валяй говори.
Через некоторое время Сербитар улыбнулся:
— Он проявил дружелюбие, но чуть не цапнул меня опять.
У этого животного очень сварливый нрав.
В лагере уже весело пылали костры, и путники жевали овсяные лепешки. Вирэ спала под деревом, завернувшись в красное одеяло и положив под голову свой белый плащ. Рек подсел к Сербитару, Винтару и Менахему. Арбедарк сидел у соседнего костра.
— Мы скачем во весь опор, — сказал Рек. — Лошади долго так не протянут.
— Отдохнем на корабле, — ответил Сербитар. — Завтра мы уже сядем на него — это лентрийское судно «Вастрель».
Оно снимается с утренним приливом — потому-то мы так и спешим.
— У меня даже кости, и те устали, — вздохнул Рек. — Нет ли чего нового из Дельноха?
— Посмотрим чуть позже, — улыбнулся Менахем. — Прости, друг Рек, за то, что я вздумал испытывать тебя. Это была ошибка.
— Забудь об этом — и о том, что я сказал, тоже.
Мой гнев говорил за меня.
— Охотно извиняю тебя. Мы говорили о Дросе, перед тем как ты подошел, — и сошлись на том, что при нынешнем руководстве он не продержится и недели. Боевой дух там низок, а командующий крепостью Оррин вконец подавлен свалившейся на него ответственностью. Хорошо бы ветер был попутным — время не терпит.
— Ты хочешь сказать, что все может быть кончено еще до нашего приезда? — У Река дрогнуло сердце.
— Не думаю, — покачал головой Винтар. — Но конец, возможно, недалек. Скажи мне, Регнак, зачем ты едешь в Дельнох?