Легенда
Шрифт:
– Илька! – Выдохнул Федогран, отбив визгнувшим болью щитом лапу рыси. – Бросай своего великана и кидайся на рысь, ту, что Вул держит, отвлеки ее, а ты оборотень не зевай, руби ей голову.
– Толку-то. Все одно воскреснет. – Вул еле дышал от усталости. – Это конец, их нельзя убить.
– Выполнять воин! – Рявкнул Федогран. Спорить в такой ситуации бессмысленно, только беспрекословное выполнение приказа. В такие моменты, совсем еще недавно обыкновенный, избалованный вниманием и заботой родителей школьник, а теперь легендарный
Прыжок шишка, атака Вула и блеск летящего меча Федограна, который наш герой метнул, словно нож в приготовившегося воскрешать союзника монстра, слились в одно целое. Богатырь поставил все на это авантюрное решение и угадал. Оставшись без оружия в противостоянии с таким соперником, можно ожидать только смерть, но скорость и точность, с которой все произошло, принесли победу. Две рыси рухнули одновременно и забились в конвульсиях. Одна без головы, вторая с торчащим по самую рукоять, в горле мечем.
– Бейте Иныжи! Не спите!!! – Взревел Федогран бросаясь забирать оружие, а когда обернулся, с окровавленным, полыхающим мечем в руках, извлеченным из уже остывающего трупа зверя, было все кончено.
Бера не надо было просить дважды. Может где-то он и туговат и соображает медленно, но только не в схватке, а уж ловкости ему и вовсе не занимать. Медведь загнал свой меч в голову великана, и располовинил ее до плеч так, как полено на дрова, разрубает топор лесоруба. Иныжи рухнул в мусор двора, подняв пыль и залив все неестественной, черной кровью, и забросав сиреневыми ошметками мозгов округу.
Усталость у наших героев была такая, что даже обрадоваться победе им было не под силу. Ноги подогнулись, и они все разом, безвольно, тяжело дыша, осели на землю.
– Ну ты брат даешь. – Выдохнул оборотень и вытер окровавленной ладонью пот со лба. – А если бы не попал?
– Мы бы умерли. – На эмоции сил не было, и потому ответ Федограна позвучал буднично, словно он говорил не о жизни и смерти которой только что заглянул в глаза, а о походе за грибами. Парень откинулся на спину, рассматривая бегущие по небу облака и улыбнулся. – Но не промахнулся же.
Уставший шишок заполз ему на грудь, и развалился раскинув руки.
– Надо убираться от сюда. Вонь такая, что глаза режет. – Можно было подумать, что маленький пересмешник вот-вот уснет, на столько тихо прозвучал его голос.
– Ага. – Поддержал Бер. – Только вставать лень.
– Все! Хватит! – Федогран внезапно вскочил на ноги, смахнув шишка на землю. – Выводим из дома стариков и уходим от сюда. Отдохнем в другом месте, более приятном. А тут спалим все. Очистим землю от остатков заразы. Что бы и духу не осталось.
Правильно поступили наши герои, или нет, судить сложно. С одной стороны, бушующий пожар мог привлечь внимание врага, но с другой стороны, лишить себя удовольствия уничтожить зловонное логово Иныжи, было на столько сильным, что сопротивляться
Они поднялись в горы освободив из плена родителей Агунду и оставив за спиной пепел тюрьмы. Через некоторое время братья остановились у ближайшего ручья, журчащего по скалистому ущелью.
Встали лагерем. Мылись ледяной водой, отскребая с себя кровь, грязь и впитавшуюся в кожу вонь, золой костра и речным песком. Скоблили с остервенением тело и стирали заляпанное мерзостью белье. Освобожденные родители Агунду, не уступали им в этом, наслаждаясь запахами свободы.
Наплевав на осторожность, развели большой костер, и завалились отдыхать. На то, чтобы строить планы и принимать решения сил не было. Единственное желание, которое существовало – это спать.
Остатки вечера и ночь, пролетели мгновенно. Только сомкнулись веки, и пора открывать. Даже сны не побеспокоили путешественников. Утро разбудило холодным туманом, пробежавшим мурашками по телам. Вставать не хотелось. Жуткая лень не позволяла открыть глаза. Еще немного. Еще самую малость полежать, и ничего не делать.
Как же этого иногда недостает человеку. Как же хочется продлить сладостные минуты. Поваляться, пусть и не в мягкой постели, а на голой земле, но понежиться ничегонеделанием. Но надо. Впереди еще куча всего, и никто за них не решит проблем. Не прилетит добрый волшебник, не застрекочет лопастями голубой вертолет, и не взмахнет волшебной палочкой добрый старичок в усыпанном звездами высоком колпаке, сделав всем хорошо и подарив счастье. Увы, это не сказка, и чтобы стало хорошо, махать придется им, и не палочкой, а мечем, умываясь потом, а под час и кровью.
– Сколько мы еще тут будем валяться и изображать из себя бревна. – Первым не выдержал шишок и принялся всех расталкивать. – У меня желудок поет голодом громче чем наш друг Орфей. Я готов сожрать вон того барана. – Он кивнул в сторону карабкающегося по скале дикого животного, которое, словно почувствовав угрозу, едва не свалилось вниз. – Даже сырым.
Нехотя друзья поднялись, разожгли потухший костер, привели себя в порядок, оделись в чистое и сели завтракать, тем, что быстренько приготовили родители Агунду, вполне еще моложавые старики, не знающие, чем еще угодить своим освободителям.
Два на удивление симпатичных и добрых человека, чем-то похожих друг на друга. Оба слегка посеребренные сединой, оба покрытые первыми морщинами прожитых лет, невысоки ростом, голубоглазы и с милыми улыбками на лицах. Как два солнышка излучающее тепло нежности, заботы и доброты. Такие, какими и должны быть наверно родители, воспитавшие отличную, готовую пожертвовать собой ради них дочь.
– Первую часть плана мы выполнили. – Федогран проглотил кусок лепешки и запил его взваром, благодарно кивнув протянувшей его женщине. – Надо бы наших бывших пленников спрятать на время. С ними нам девушку из лап Архона не освободить.