Легенда
Шрифт:
— Не говорите, что вас не предупреждали, сеньор, — пожал плечами Фарбо, наблюдая, как Хесус и Хача, не колеблясь, шагнули в пещеру. А дальше произошло приблизительно то, что и предполагал Фарбо. Едва они ступили за порог, как пол провалился, запуская какой-то механизм, и в пещеру, ставшую вдруг глубокой, обрушились потоки горячей, чуть ли не кипящей воды из отверстий на стене. Обоих колумбийцев сбило с ног. Они отчаянно орали под струями кипятка, подогретого магмой и направленного в хитроумную ловушку древних.
Потом поток ослаб, но оба колумбийца, искалеченные и обожженные, были уже мертвы.
—
— Разумеется, знал, поэтому и предупреждал, чтобы никто не входил туда, — невозмутимо ответил француз и обратился к людям Мендеса, столпившимся у пещеры. — Делайте, как я приказываю, и вы не закончите так, как ваши погибшие товарищи. Здесь много таких ловушек, и они могут убить вас куда более жутким способом.
С этими словами он повернулся и пошел дальше. Колумбийцы побрели за ним, потрясенные тем, как их товарищи за несколько секунд сварились заживо.
Коллинз плыл под водой за более опытным Эвереттом. В черной воде свет фонаря высвечивал каналы, ведущие в рудник. Пока майор прикидывал, с какого начать, Эверетт вдруг остановился, и Коллинз чуть не врезался в него. Фонарь выхватил из мрака то самое чудовище, что нападало на колокол. Подгребая руками и ногами, оно держалось в воде, напоминая огромный человекоподобный кошмар. Существо несколько секунд разглядывало оцепеневших офицеров, а потом повернулось и исчезло в подводном тоннеле.
Джек и Карл перевели дух и, переглянувшись, последовали за монстром, не заметив, что за ними внимательно следят чьи-то недобрые глаза.
Капитан Росоло, чудом оставшийся в живых после нападения этого самого чудовища, внимательно наблюдал за ними, прижавшись под водой к скале. Едва они уплыли, он тоже двинулся в рудник, но выбрал другой тоннель. Ему нужно было только добраться до своих, а уж тогда они покончат с оставшимися американцами, а заодно и с заносчивым полковником Фарбо.
Хелен Закари очнулась и попыталась открыть глаза, но не смогла.
Ногу старшины врачевали три студентки, которые были рады хоть чем-то занять себя. Старшина, несмотря на боль, которую они причиняли ему своими неумелыми руками, улыбался им и заверял, что наверху есть еще спасатели, которые непременно придут им на помощь. Иногда, когда было особенно больно, Дженкс едва не срывался на привычный мат, но сдерживался и поглядывал в сторону Вирджинии, которой нравилось, как он вел себя и подбадривал всех в пещере.
— Этот человек, Кеннеди, — бормотал Робби, — шел с нами, чтобы не позволить никому вынести отсюда такое золото. Но сам он взял несколько самородков. Это Кеннеди и его люди разозлили Темного — существо, живущее на верхних ярусах пирамиды, и оно напало на них, а потом и на нас, когда мы попытались им помочь. Эта тварь ведет себя так, словно ее предназначение — никого и ничего не выпускать из рудника. Особенно — проклятое золото. А потом профессор Закари узнала почему. Хелен, если можно так выразиться, общалась с меньшим монстром, спрятавшим нас от большого. Ну, не то чтобы общалась… так… на примитивном уровне.
— А почему… бы и нет… мы же… почти… родственники.
Сара и Вирджиния обернулись и увидели,
— Хелен, не надо вставать, ты очень больна, — тихо сказала Вирджиния и мягко уложила ее на место.
— Вирджиния? — прошептала Хелен. — Ты… ты все еще… ненавидишь меня?
— Прекрати! Никто в ОЧП… — Вирджиния чуть не прикусила себе язык. — Никто из наших никогда не испытывал к тебе ненависти, никто и никогда, слышишь?
Слеза скатилась по щеке Хелен.
— Найлз, — едва слышно сказала она.
— Так ведь именно Найлз прислал нас за тобой, — шепнула ей на ухо Вирджиния.
Едва заметная улыбка тронула губы Хелен, и она снова потеряла сознание.
— Что Хелен имела в виду, когда сказала, что мы являемся родственниками с этим существом? — спросила Сара.
Прежде чем ответить, Робби положил влажную тряпку на лоб Хелен.
— Еще до того, как Темный потопил катер и баржу, разозлившись на то, что из рудника взяли самородки, профессор Закари успела провести исследования ДНК. Мы от них абсолютно не отличаемся.
— Но это невозможно! — воскликнула Вирджиния. — Насколько я смогла разглядеть это существо, оно — амфибия.
Робби пожал плечами:
— Можете верить или нет, но эти чудовища когда-то были людьми. Профессор говорила, что в незапамятные времена они выбрали воду, а мы остались на суше.
— Так ты говоришь, она общалась с ним? — заинтересовалась Сара.
— Судя по наскальным рисункам синкаро, Темного и его вид использовали в качестве рабов в руднике вместе с индейцами. Но только эти существа могли работать в урановом руднике и не страдать от лучевой болезни. А меньших монстров, как полагала профессор, инки так и не взяли под контроль, поэтому они и лучше относятся к нам, чем Темный. У этих созданий повышенное сопротивление организма к радиации, но не полный иммунитет. А когда империя инков рухнула, завоеванная испанцами, синкаро и эти существа не слишком огорчились. Наоборот, облегченно вздохнули.
— И сколько их? — поинтересовалась Сара.
— Келли, что тебе сказала профессор? — в свою очередь повернулся к девушке Робби.
— Она говорила, что существа живут долго, но эти двое — скорее всего, последние из своих видов. Тот, что поменьше, в золотисто-зеленой чешуе, защищает всех тварей в этой долине. Он и нас от голода спас.
— А второй?
— Все остальные вопросы можно задать и отсюда, — перебил их низкий голос с французским акцентом. — Поэтому, будьте любезны, выходите из пещеры, да поживее, а то один из моих коллег очень нервничает и уже вынул чеку из гранаты. — Фарбо только покачал головой, глядя на гранату в руке Мендеса.
Все поднялись, за исключением профессора Закари и Дженкса, который тщетно оглядывался по сторонам в поисках хоть какого-нибудь оружия.
— А эти ребята разве не с вами? — недоумевающе спросил Робби, направляясь с остальными к выходу.
— Нет, — отрубила Сара. — Как раз именно эти ребята не с нами.
— Сеньор, прошу вас, вставьте чеку на место, — уговаривал Фарбо колумбийца.
Мендес сердито нахмурился, но повиновался. Потом перебросил гранату одному из своих головорезов. Француз повернулся к двенадцати измученным и оборванным людям.