Легенда
Шрифт:
Мужчина с улыбкой предложил ей еще один кусок и свою флягу, полную воды.
— Нашли то, что искали? — поинтересовался ковбой, когда она расправлялась с третьим куском мяса. Он сидел на камне напротив, лениво откинувшись назад и раскинув ноги. Его ботинки почти касались ее юбки.
— Нет, — ответила она, избегая его взгляда. Она не желала принимать от него помощи, не хотела быть перед ним в долгу. Правду сказать, она предпочла бы не иметь с ним дела, — уж слишком привлекательным он казался.
— Вы кое-что забыли, — сказал он и протянул ей атласный мешочек.
Кэди не
— Не хотите ли объяснить мне, почему вы носите с собой фотографию моей семьи и часы моего отца?
— Нет, — ответила она, не глядя на него, но чувствуя на себе пристальный взгляд.
— Кто же вы и где живете? — тихо спросил он. Покончив с третьим куском крольчатины, Кэди подняла голову вверх.
— Элизабет Кэди Лонг, — представилась она. — Но все зовут меня просто Кэди. — Она огляделась в поисках чего-нибудь, обо что могла бы вытереть жирные руки. Ковбой вынул из кармана шейный платок, смочил его водой из фляги, склонился к ней поближе, взял в ладони одну ее ладонь и принялся мыть ее.
Кэди попыталась вырваться, но не смогла освободить руку.
— Я сама умею это делать, — сказала она, но он не обратил на нее ни малейшего внимания. Одно из двух: либо Кэди следовало держаться более самоуверенно, либо этот человек нуждался в более убедительных доказательствах того, что женщины — существа самостоятельные.
Когда руки ее наконец стали чистыми, он откинулся назад, а Кэди попыталась встать.
— Не имеет смысла двигаться с места. В том направлении все равно некуда идти. С трех сторон нас окружают горы. А вон там, — он показал рукой. — Ледженд и Денвер, но до него ехать два дня.
— Тогда мне лучше пойти прямо сейчас, — сказала она, поднимаясь, но он преградил ей путь ногой.
— Освободите дорогу! — потребовала Кэди.
— Сначала вы ответите мне на некоторые вопросы. Послушайте, мисс Лонг. Вы спасли мне жизнь, и я чувствую себя в долгу перед вами. Я должен о вас позаботиться и обеспечить вашу безопасность.
— Разве я могу быть в безопасности с человеком, которого едва не повесили? Может, эти люди вернутся и повесят нас обоих?
— Кстати, это одна из причин, по которой я очень хотел бы убраться отсюда и вернуться в город. Но я не уеду без вас. Скажите, кто о вас заботится, я с радостью отвезу вас к этим людям, но я не уеду, оставив вас здесь в полном одиночестве. Вы даже прокормить себя не способны.
Какая невообразимая наглость! Это она-то не способна себя прокормить! Кэди даже мысли не могла допустить, что от кого-нибудь услышит в свой адрес подобные слова! Обвинение было настолько абсурдным, что она сначала улыбнулась, а потом расхохоталась.
— Так-то лучше, — сказал мужчина. — Почему бы вам не сесть и не рассказать мне, что за беда заставила вас бродить по нашим горам в подвенечном платье?
Предложение прозвучало заманчиво, но Кэди понимала: ей не следует рассказывать этому человеку о своих неприятностях. Каким-то шестым чувством она ощущала, что не желает, чтобы их жизни переплетались. Она хотела просто вернуться домой и никогда больше с ним не встречаться.
— Мальчик на фото — это вы? — спросила она, пытаясь отвлечь его внимание.
— Да, — сказал он, сжав зубы, словно не хотел разговаривать на эту тему.
Его реакция вызвала любопытство Кэди.
— Это свадебное платье вашей матери? — тихо спросила она.
— Не знаю. Я не присутствовал на свадьбе. Несмотря на свое трудное положение, Кэди рассмеялась.
Мужчина улыбнулся ей в ответ.
— Могу спорить, что ваша сестра, когда выросла, превратилась в настоящую красавицу.
Некоторое время он молчал, потом медленно извлек фотографию из мешочка.
— Никто никогда не узнает. Ее убили, когда ей было всего семь лет.
У Кэди оборвалось дыхание.
— Извините. Я… — она посмотрела на платье и вспомнила, как думала о том, что женщина на снимке, должно быть, очень счастлива. — Ваша мама…
— Тоже умерла, — холодно сказал мужчина и посмотрел на Кэди тяжелым взглядом, в котором, несмотря на прошедшие годы, сохранился след несчастья. — Это был наш последний снимок. Через несколько дней в Ледженде ограбили банк, и когда воры удирали из города, добропорядочные горожане открыли огонь.
Кэди заметила, что он криво усмехнулся одними губами.
— Когда дым развеялся, моя сестра и мой лучший друг были мертвы. Отец и дед поскакали за грабителями, но два дня спустя их нашли мертвыми. Моя мать скончалась на следующий год от горя.
Какое-то время пораженная Кэди молча смотрела на него.
— Мне очень жаль, — наконец произнесла она. — Поэтому вы ненавидите оружие, да?
Мужчина коротко кивнул в ответ.
Кэди не сомневалась, что эта трагедия каким-то образом связана с тем, почему она оказалась здесь. Но эта мысль только еще больше утвердила ее в решимости вернуться домой, пройти сквозь скалу и выпутаться из истории, в которую она попала. Поднявшись, она подошла к краю тропки и оглянулась на него.
— Мне необходимо найти рисунки на камнях, — тихо сказала она. — Вы знаете, где они?
— В этих пещерах множество рисунков, сделанных индейцами, — ответил он. — Можно провести в поисках остаток своих дней, и так и не увидеть все их.
— Но я должна найти их! — горячо заговорила она. — Вы не понимаете. Вы ничего не понимаете!
— Я очень хочу попытаться понять, если только вы мне скажете, что в этих индейских рисунках такого важного?
Ладони Кэди сами сжались в кулачки, но плакать она больше не собиралась.
— Я родилась в тысяча девятьсот шестьдесят шестом, — сердито выкрикнула она.
— Но тогда вам должно быть только семь лет, — озадаченно сказал мужчина.
— Не восемьсот, а девятьсот шестьдесят шестом! На красивом загорелом лице человека, большую часть жизни проводящего на открытом воздухе, отразились несколько чувств сразу.
— Понимаю, — наконец пробормотал он.
— Я вижу, что вы мне не верите, — Кэди сжала губы. — Я и не ожидала, что вы мне поверите. — Она взглянула на него снизу вверх. — Что вы думаете? Что я сбежала из сумасшедшего дома? Пытаетесь понять, кик запереть меня где-нибудь, чтобы я никому не причинила вреда? Вы…