Шрифт:
Пролог
В честь дня рождения автора (4 марта), подарок всем читателям. Бесплатный доступ на 4 дня. Выкладка быстрая.
– Антонина Семеновна! Дети вас так любят, ну что вам дома на пенсии делать? Молодая, активная, детей, внуков нет! А где мы еще учителя найдем, чтобы так предметом своим горел? – пищала телефонная трубка голосом завуча.
– Спасибо, Оксана Валерьевна, но я лучше подольше останусь молодой и активной, чем потрачу эти несколько лет, пока я полна сил и энергии, на чужих невоспитанных отпрысков, –
Да, в школе не принято уходить на пенсию сразу по достижению пенсионного возраста. Но собственная квартира и хорошие накопления, оставшиеся от покойного мужа-профессора, а так же подработка репетитором, давали надежду на комфортную старость.
Детей у нас с мужем так и не случилось, о чем частенько любили напомнить коллеги, когда спихивали на меня сверхурочную работу. Да еще о нерастраченной материнской любви и теплоте говорили.
Учеников я действительно любила, но только тех, кто с интересом относился к предмету. А их не так много сейчас.
После выхода на пенсию я хотела попутешествовать по миру. Увидеть вживую те исторические места, о которых так часто рассказывала на уроках, вдоволь походить по музеям и полюбоваться на костюмы и предметы быта из разных исторических эпох.
Звонок завуча как раз отвлек меня от выбора путевки. Я искала спокойный отель вдали от туристических троп, но поближе к археологическим памятникам. Однако долго изучать сайт турфирмы мне не дали. Раздался новый телефонный звонок. Я со вздохом сняла очки и взяла телефон.
– Здравствуйте, Антонина Семеновна! Это Петр Сергеевич Ивашенко!
– Здравствуйте, – ответила я, но никакого Петра Сергеевича припомнить не могла.
– Петя Ивашенко, – пояснил собеседник, – ваш выпускник!
Память подкинула образ кудрявого мальчишки в очках с толстенными линзами. Он был гордостью школы и отличником по всем предметам. Историю, правда, любил искренне. Я много времени проводила с ним мечтая, что однажды у меня будет сын, похожий на него. После выпускного я его не видела. Прикинула, сколько ему сейчас должно быть. Лет тридцать, не меньше.
– Ох, Петенька, здравствуй! Какими судьбами?
– Хочу пригласить вас на раскопки, которые проводит наш институт, и которые я возглавляю. Бронзовый век. Открытый лист получили, выезжаем через неделю. Комфортные условия проживания в палаточном городке, для вас даже раскладушка будет и электричество.
– Ну не знаю, это так неожиданно, – с сомнением ответила я, косясь на горящие туры в Грецию, которые манили с экрана монитора.
– Я же помню, как мы ездили на экскурсию на раскопки на Южный Урал, – настаивал бывший ученик, – а теперь сам там буду копать. Приезжайте, мне будет очень приятно. Тем более, что уроков у вас сейчас нет. Я вас в школе сначала искал, там мне телефон и дали.
Не могу сказать, что меня не заинтересовала археологическая экспедиция. Когда тебе не нужно копать от рассвета до обеда, то такая поездка вполне может стать захватывающим приключением. Немного подумав, я согласилась. А Греция никуда не денется – моя счастливая жизнь на пенсии только начинается!
Петя Ивашенко из скромного отличника превратился в интересного мужчину, популяризатора науки, блогера и кого-то еще. Поэтому и экспедицию организовал по-современному, а не как раньше.
Бытовые условия тоже были организованы по высшему разряду. Трехразовое питание, свежие фрукты и овощи, выпечка, которую привозили из соседнего села. Это вам не гречка с тушенкой на воде из ближайшей речушки! Баня, туалет, места для стирки – все, без чего современный человек не сможет прожить и дня.
Цели своего пребывания в данной экспедиции я не понимала. Мне выделили отдельную палатку, кормили, развлекали интересными лекциями и захватывающими дискуссиями с коллегами-историками. Даже до дежурства на кухне не допускали, хотя готовить на открытом огне без привычных кухонных приспособлений мне самой бы не доставило удовольствия. Про то, чтобы копать вместе со студентами и волонтерами даже и речи не шло. Похоже, мой бывший ученик просто наслаждался тем, какое впечатление может произвести на бывшую школьную учительницу.
По вечерам же было все то, что запоминалось участникам экспедиции, чтобы потом годами храниться в памяти: песни под гитару, костер посреди ночной степи и парочки, разбредающиеся посмотреть на звезды.
Время от времени приезжали геологи, химики и другие специалисты, чтобы помочь определить возраст или состав породы. С ними тоже было интересно прогуляться и послушать спонтанную лекцию об отложении горных пород и заиливании русла реки.
Мы как раз шли вдоль среза земляного вала, Петр Сергеевич, как все тут называли моего бывшего ученика, рассказывал коллегам и студентам о примерном возрасте поселения, которое сейчас исследовалось.
– Вот здесь мы видим черную прослойку угля. На этом месте горел костер не одну сотню лет. А вот здесь следы дерева. Возможно, стена дома. Под ней глиняные осколки.
– Может, клад зарыли, – засмеялся кто-то из студентов.
– Может и клад, а может просто бытовой мусор, – ответил Петр Сергеевич и сделал фотографию участка, о котором только что говорил.
Все двинулись дальше, Ивашенко продолжил лекцию, а тот студент, что говорил о кладе, был как раз впереди меня. И тут этот малолетний вандал незаметно ковырнул глиняный черепок пальцем, когда проходил мимо. А ведь сколько раз объясняли, что трогать памятники запрещено. Ведь они от этого разрушаются!
Внезапно, земляной вал словно ожил, земля и песок поехали вниз. Случился оползень. Я успела увидеть странный блестящий предмет, вывалившийся из ниши вслед за глиняным осколком, машинально подхватила его и уже в следующее мгновение была сбита с ног земляным валом и погребена под тяжелыми комьями. Острая боль в ноге оглушала. Вдохнуть было невозможно. В глазах потемнело и я потеряла сознание.
Глава 1
Очнулась я резко, словно вынырнула из под воды. Рядом никого не было, кажется, я лежала в своей палатке – легкий полумрак и запах примятой травы, земли и … навоза. Наверное, я вся испачкалась в земле, когда случился этот обвал.