Легенда о Льюке

Джейкс Брайан

Теперь они остались одни и могли полагаться только на собственные силы и сообразительность. Лежа на плоту, они гребли лапами и обсуждали создавшееся положение. Они были еще слишком далеко от «Пиявки», чтобы там их могли услышать.

— Ну что ж, Бью, вот мы и добрались. Каковы будут наши дальнейшие действия?

— Это же очевидно, мой дорогой! Мы должны вызволить наших друзей из рабства, будь оно неладно!

— Ха! Это-то понятно, но мало чего мы добьемся, если сейчас объявимся на «Пиявке»

и бросим вызов разбойникам, ведь правда?

— Конечно! Вот если бы нас было хотя бы трое… Нам нужен план, тактика, идея… А лучше и то, и другое, и третье. Ну-ка, Вург, пошевели своим мышиным серым веществом! Ты ведь знаешь: я больше организатор, чем мыслитель.

Пока они подплывали все ближе и ближе к смертоносной красной громаде, Вург взвесил все «за» и «против», и у него возникла идея:

— Бью, ты видишь эти парусиновые кранцы, что висят вдоль бортов «Пиявки»?

— Еще бы мне не видеть! Большие штуковины, некоторые из них побольше нашего плота будут. А что?

— Я вот подумал, что мы тоже могли бы стать таким кранцем.

— Ну, допустим, но зачем это нам?

— Понимаешь, я заметил, что в кормовой части кранцы висят довольно низко. Что если мы обрежем один из них, и пусть себе плывет. А мы тем временем привязываем вместо него наш плот…

До Бью вдруг дошло. Мысль его стала развиваться в том же направлении, что и мысль Вурга.

— Точно! — воскликнул он. — Великолепно! Оттуда мы ночью сможем переговариваться с нашими друзьями, прикованными к веслам.

— Ну да! Дать им знать, что мы здесь, возможно, стащить какое-нибудь оружие и вызволить Льюка и остальных!

— Честное слово, я рад, что придумал этот план! Что ты остановился, Вург? Давай, греби веселей! Пошевелить мозгами и придумать что-нибудь — это я могу, но требовать от меня, чтобы я еще и греб, — это уж слишком!

— Да заткнись ты, Бью! От тебя больше шума, чем от всех бутылконосых вместе взятых!

— Ах, простите! Уж эти мне слабонервные мыши!

— Хватит молоть языком, работай лучше лапами!

— Фу-ты ну-ты! На себя посмотри, усатый!

— А ты на себя, лопоухий!

— Нет, ты на себя, длинноносый!

— От длинноносого слышу, трепло!

Оживленно переругиваясь, они не заметили, как врезались в корму «Пиявки»:

«Бумм!»

Выше, на уровне палубы, открылось окошко. Из него высунулась крыса и, щурясь от света, сочившегося из кают, крикнула:

— Эй, кто там? А ну покажись!

Друзья схватились за днище шлюпки и подтащили свой плот поближе к «Пиявке». Они прижались друг к другу так тесно, что слышали дыхание друг друга. К крысе наверху присоединился еще кто-то:

— Что тут такое, приятель?

— Мне показалось, я слышал шум. Как будто двое переругивались, а потом

что-то ударилось о борт.

Третий, злющий голос вступил в разговор:

— Если сейчас же не закроете окно, получите! Отдохнуть не дают! Сквозняки по ночам устраивают!

Окно захлопнулось, за ним кто-то сдавленно бранился. Бью и Вург облегченно вздохнули. Вург прошептал:

— Надо выждать, пока они все уснут. Тогда посмотрим, что можно сделать. Что это ты такую рожу скорчил?

— Я оттого «такую рожу скорчил», приятель, что зверски проголодался!

— Ты хочешь сказать, что продовольствие кончилось?

— Вот именно, и вода тоже. Мы тут с голоду помрем.

— Не говори ерунды. Тебе хватит запасов жира на годы!

— Пф-ф!

— Да не шуми ты! Лучше скажи, что ты еще затеял, Бью?

— Ф-фу! У пузырчатки вкус отвратительный!

— Не удивительно! Даже акулы носы воротят от этой дряни. Бью, куда ты? Вернись!

Но Бью уже карабкался на кормовой балкон с проворством, на какое способен только голодный заяц.

— Я ненадолго, старина. Держи оборону, пока я не вернусь.

Мгновение спустя прожорливое создание уже исчезло во тьме. Вург сидел как на иголках, нервно покусывая собственную лапу.

Хорек и крыса готовили на камбузе. Хорек выкладывал ломти горячего хлеба на поднос, чтобы остудить их, а крыса нарезала фрукты, чтобы потом смешать их с медом.

— Они принесли с острова хорошие свежие фрукты. Капитан фрукты не очень любит, и все-таки будет неплохо подать их ему к завтраку.

Отрезав ломтик яблока, хорек слизнул мед с лапы и подмигнул крысе:

— А мы съедим их на ланч, после того как уберем со стола капитана.

Вытерев лапы о тряпку, второй разбойник снял с крюка тушку голубя:

— Помоги-ка ощипать птичку, приятель!

Этим они оба и занялись. Потом крыса полезла в шкаф за вертелом… Остановилась, тупо посмотрела на пустой стол, что стоял как раз напротив окна, и злобно повернулась к своему напарнику:

— Ты считаешь, это смешно, да? А ну положи обратно!

— Положить обратно? Что, приятель?

— Я тебе не приятель, толстый ворюга! Куда делся фруктовый салат, что я приготовил? А ну отдавай!

— Да не трогал я твой са… Ой! А где же хлеб? Я его только на секундочку здесь оставил, чтобы он остыл…

— Ну ты, нытик, ты меня не разжалобишь своими разговорами о хлебе! Я сам видел, как ты таскал ломтики яблок из салата! Я тебе живо отрежу твои вороватые лапы!

— Ах, вороватые? А как, интересно, ты утром объяснишь команде, почему нет хлеба?

— Ты еще будешь говорить, что я украл твой поганый хлеб! На, получи! — Размахнувшись тушкой голубя, крыса влепила хорьку звонкую оплеуху.