Легенда о Льюке
Шрифт:
Гонфф толкнул Фурмо в бок:
— Надо поджарить побольше хлеба на горячих камнях. Ну вот, я-то надеялся на тихий, спокойный, обильный завтрак, а тут, когда столько гостей, придется есть в суматохе и помалу!
Остальные выдры Тунгро пришли берегом. Они привели с собой и Фолгрима. Ему связали лапы, а вокруг пояса обмотали веревку, достаточно длинную, чтобы он мог плыть. Фолгрим подмигнул Тримп, как старой знакомой:
— Приветствую вас, барышня. Надеюсь, вы в добром здравии?
Ежиха сначала отшатнулась, но потом совладала
— Я здорова, спасибо.
Тунгро отвел Мартина и Фурмо в сторону. Ему было неловко. Он долго колебался, потом сказал:
— Надеюсь, вы простите меня за то, что я привел сюда своего брата Фолгрима. Он не плохой зверь, просто у него неладно с головой.
Мартин понимающе кивнул и похлопал Тунгро по плечу:
— Не волнуйся, друг, мы уже успели немного узнать Фолгрима и слыхали о его злоключениях. Он заходил к нам вчера днем и вел себя пристойно.
Тунгро с облегчением вздохнул:
— Мы наткнулись на него, когда он только что выследил и убил крысу. Он развел костер. Так мы его и заметили. Мы, конечно, его немного помяли, пока связывали, но все же справились с ним, а останки крысы закопали, прежде чем он успел их… ну, в общем, понятно.
Фурмо налил выдре настойки:
— Все нормально. Ничего не надо объяснять. Мы знаем, что стало с той, первой крысой, которую Фолгрим прикончил здесь, на берегу. А теперь лучше тебе поесть чего-нибудь.
Все, кроме Фолгрима, занялись едой.
— Послушай, Фол, — уговаривал Тунгро, — это очень вкусно! Это приготовили землеройки, а они отличные повара. Попробуй-ка вот этот пирожок, старина!
Но Фолгрим лишь упрямо тряс головой. Тунгро заметил, что на них смотрят. Ему стало неловко:
— Простите, друзья. Он ничего не ест вовсе не потому, что у вас невкусная еда. Ничего вкуснее я в жизни не пробовал!
Как ни старалась Тримп удержать Чаггера, он вырвался от нее и со всех лап бросился к Фолгриму. Широко улыбнувшись прямо в изуродованную физиономию выдры, Чаггер поднес к его рту пирожок и принялся уговаривать Фолгрима, как белка-мама своего детеныша:
— Скушай этот пирожок, а то не вырастешь большим и сильным, как я. Ешь, а не то я сам съем, старый ты дуралей!
В конце концов Фолгрим расхохотался над ужимками бельчонка и откусил большой кусок пирога:
— Э-э, нет, маленький пройдоха, тебе не удастся поживиться моим завтраком! Нет уж, дудки!
Тунгро изумленно смотрел, как маленький Чаггер кормит его страшного брата завтраком, болтая с ним, как со старым приятелем.
— Дерните меня за хвост! Нельзя сказать, чтобы Фолгрим был уж очень общителен. Дома он вообще ни с кем не разговаривал, а уж смеяться и шутить! Похоже, ваш бельчонок околдовал моего брата.
Недоверчивая Тримп шепотом, чтобы никто не услышал, поделилась с Дином своими опасениями:
— Не нравится мне, что Чаггер подходит так близко к Фолгриму. В конце концов этот старик ест своих врагов, и
Крот отвлекся от еды и внимательно посмотрел на Фолгрима и Чаггера:
— Я думаю, не стоит волноваться, барышня. Только посмотрите на эту выдру: прямо как бабушка — кротиха над кротенком! Нет, он и волоску не даст упасть с головки Чагга. Бурр, нет-нет!
Ежиха в конце концов согласилась со своим другом кротом:
— Наверно, ты прав, Дин. Кажется, они в самом деле подружились.
Но все оказалось не так просто. После завтрака Фолгрим ни за что не соглашался идти. Закопавшись в песок, он не давал стронуть себя с места. Тунгро гладил своего несчастного брата по голове и уговаривал:
— Давай же, Фол, пойдем домой. Пойдем, дружище! Твоя кровать дожидается тебя. Все в племени соскучились по тебе. Что? Что ты говоришь?
Чаггер спрыгнул с плота, обхватил Фолгрима лапками и жалостно запричитал:
— А-а-а! Не уводите Фола! А-а-а!
И как будто было еще недостаточно сыро, из единственного глаза Фолгрима тоже ручьем полились слезы:
— Бухурр! Не отнимайте у меня моего маленького друга! Я хочу с ним! Бухурр!
Тунгро был глубоко тронут. Смахнув непрошеную слезу, он обратился к Мартину:
— Скажи, друг, ну что я могу поделать?
Воитель тоже спрыгнул на берег. Два быстрых взмаха мечом перерезали веревки на лапах и на поясе Фолгрима.
— Сделать можно только одно. Отпусти своего брата с нами. Мы вернем его целым и невредимым в племя на обратном пути, обещаю.
Фолгрим вскочил. Вместе с Чаггером, который уже сидел у него на закорках, он быстро забрался на плот. Оба, и старик, и малыш, улыбались от уха до уха. Тунгро горячо пожал лапу Мартину:
— Я знаю, что мой брат будет в безопасности с такими добрыми зверями, как вы. Может быть, это путешествие принесет ему пользу.
Они отплыли, на прощание помахав выдрам на берегу.
— Увидимся осенью!
Итак, тихим летним утром этот странный плот, со шлюпками по бокам, отчалил от берега и поплыл вниз по течению. Тунгро и его выдры в последний раз помахали путешественникам, неслышно скользнули в воду и поплыли вверх по течению, к своей норе.
К полудню Лог-а-Лог нашел уютный уголок для стоянки. Когда Фурмо вскарабкался по скалистому берегу, Мартин снизу спросил:
— Зачем мы остановились, Фурмо? Еще не время обедать. Мы почти не продвинулись сегодня.
— Поднимайся сюда и посмотри сам, Мартин! Воитель сошел на берег и скоро был рядом со своим другом. Вдали темнел густой сосновый лес, раскинувшийся по обеим сторонам ручья. Мартин напряженно вглядывался в темную зелень:
— Ты думаешь, там опасно?
— Я заметил, что течение стало быстрее, и решил, что лучше пристать и обследовать окрестности. Неприятности нам ни к чему, — поделился своими опасениями командир партизанского отряда.