Шрифт:
Пролог
В красивом уютном кабинете, за столом сидит пожилой мужчина, с мужественным загорелым лицом. У него довольно длинные седые волосы, но не из-за моды, а для того, чтобы скрыть страшный шрам на левой части головы и отсутствие половина уха.
Открыто окно. С улицы приятно веет теплом. Слышны детские голоса. Мужчина встал и подошёл к окну, на лужайке играли дети. Девочка и мальчик двенадцати лет спорили, рисуя что-то на песке. Мужчина прислушался, мальчик говорил:
– Я тебя атакую превосходящими силами в центр и фланги у меня защищены конницей!
– А
– А потом?
– Потом резкая контратака в центре и дальние обходные удары с обоих флангов и твоя армия беспорядочно отступает.
– Пока ты будешь делать дальние обходы моя конница атакует с обоих флангов и захватит твои батареи.
– Когда они выдут в тыл моим батареям их атакует конный резерв под командой Жан-Поля.
– Умоляю тебя только не Жан-Поль. Вспомни он за крокетным молотком целых два часа ходил и здесь он появится не раньше, чем через час после конца сражения.
Девочка засмеялась.
Мужчина усмехнулся – «вот что получается, когда дети растут в окружении военных ветеранов, где не только дедушки, но даже и бабушки имеют за спиной не один военный поход. И сейчас уйдя на покой большую часть своих бесед мы посвящаем военной тактике всех времен и народов. Хотя, пожалуй таких внуков я и хотел бы иметь…» – «Совсем как мы с сестрой» – подумал мужчина, и прежние годы словно ожили перед ним. Это всё начиналось так…
Глава 1
Поворот
Другой вариант развития европейской истории…
1850-е годы. Где-то в предгорьях Альп…
Наш отец учил нас быть смелыми и решительными, не бояться никаких трудностей в жизни, и он всегда помогал нам советом и делом. Участник по меньшей мере двух войн, немало повидавший на своем веку, отец вместо сказок рассказывал нам разные военные истории. Воспитывал он нас с сестрой тоже по-военному. Военная тактика, стрельба, фехтование – отец словно представлял, что обучает молодых офицеров в своем бывшем полку. В душе его ещё видимо живы были воспоминания о бурной молодости.
Спокойная жизнь сельского землевладельца похоже была для него немного скучной. Лишь сильная любовь к нашей матери и к нам, а также большая страсть к охоте помогали ему бороться со скукой. Наша жизнь в тихом уголке у подножия Альп протекала тихо и однообразно.
Но вскоре произошли события, что в один день, полностью изменили всю нашу дальнейшую жизнь… Это случилось в конце осени. Неожиданно и не простившись с нами и отцом, куда-то уехала наша матушка. Это произошло, когда мы были в городе на ярмарке. Приехав домой, мы обнаружили только её прощальное письмо. Это было совершенно непонятно, потому что она очень любила нас и отца. Отец в этот день постарел лет на десять. А примерно через месяц на нас накатилась новая волна несчастий. В чем она заключалась мы с сестрой не знали, а отец хранил молчание. Осенью я должен был поступить во флот, а сестра выйти замуж. Но по непонятной причине помолвка сестры оказалась расторгнута, а вызов из адмиралтейства всё не приходил…
Среди ночи я неожиданно проснулся, чувство неясной тревоги разбудило меня. Мне не хотелось больше спать, я стал смотреть в окно, на звезды – вид чистого звездного неба всегда действовал на меня умиротворяюще.
Внизу хлопнула дверь. С улицы, в дом вошел отец. Я встал, оделся, вошел в кухню. Кот с радостным урчанием бросился ко мне, без сожаления покинув своё уютное место на печке, он любил меня больше всех из семьи. Запах свежеиспеченных пирожков, и поистине сыновняя любовь кота подняли мое настроение. С точки зрения Ивана не было ничего вкуснее на свете, чем пирожки, испеченные его сестрой Марией. Она печет их в русской печке, которую сложил их дед, он был русским офицером, родом с Урала. Я вдруг улыбнулся, вспомнив любимую присказку деда. Дед всегда говорил, что женился на бабушке итальянке только лишь потому, что ему нравился местный теплый климат. Но в семье считали по-другому: во-первых, он искренне любил бабушку, во-вторых, несколько опасался, что, вернувшись в Россию имеет большие шансы переселиться значительно восточнее Урала…
Во время завтрака отец был необычайно оживлен, что вызвало у нас с сестрой удивление. Мы быстро переглянулись.
– Вчера я был в городе и видел Себастьяна, он сказал, что очень по вам соскучился, может Вам сходить навестить его? Заодно отнесете ему пирожков – довольно быстро бодрым тоном выпалил отец. Казалось, он говорит быстро потому, что боится не удержать надолго бодрый тон.
– Действительно надо сходить, а то как-то неудобно, мы давно его не навещали – сказала Мария взглянув на меня – Что скажешь Ваня?
– Конечно сходим, ведь он нам как родной.
Собирались мы недолго. В дорогу взяли с собой своего любимца кота. У нас зародился обычай идя в гости к Себастьяну брать с его с собой. В этот раз Мария спрятала кота на груди, а я взял корзинку с пирожками и бутылкой домашнего вина. Мы уже собрались выйти из дома, как отец остановил нас и протянув запечатанный конверт, сказал:
– Передайте это Себастьяну и еще чуть не забыл – сказал отец, хлопнув себя по лбу – Себастьян просил если можно нарвать ему дикого чеснока; так что идите полем через заднюю калитку.
Взглянув на них всякий сказал, что они брат и сестра. Лицом они были очень похожи: каштановые волосы, карие глаза, даже возрастом на вид им можно было дать около восемнадцати лет, у обоих были очень алые губы, Марии это нравилось, а Ивану совсем наоборот потому что в младших классах его дразнили за, что он накрасил губы.
Мы шли полем в город А: слева от тропы тянулся дубовый лес, справа текла небольшая речка. Пройдя некоторое расстояние полем, вдруг вспомнили про дикий чеснок, сели и стали рвать его. Мария вдруг остановилась, её лицо приняло мечтательное выражение, и она сказала:
– А помнишь, как мы в детстве бегали по этому полю, как нам было тогда хорошо…
– Да, конечно, помню. И помню, как мы играли в индейцев.
– И как каждый из нас хотел быть вождем… – улыбаясь сказала Мария.
– Только до первого класса, а потом я все время хотел стать капитаном.
– Да как кажется давно это было.
– Стой, смотри. – сказал я сестре, услышав какой-то шум.